Игра - Фарит Маратович Ахмеджанов

— Ну да, — ответил он. — Даже сам удивляюсь.

— Сможешь противостоять этому… ну, который на нас напал в Зиракхаре?

— Не знаю, — честно сказал Раин. — Он ведь очень силен. И силу показал свою. А я…

— Ты большую часть дня летел сам, своими силами, а тот чудак на другую букву летал на артефактах. Уж не знаю, откуда он их выкопал…

— Ты мне льстишь, — рассмеялся Раин. — Но какая для нас-то разница, благодаря чему летит файрболл? Размажет нас он в любом случае. Если не спрячемся.

— Так-то оно так, — Савон упрямо гнул свое, — но вот ты подумай. Он что — все время в этих своих доспехах? Он же должен… ну, не знаю. Спать. Кушать. По нужде, в конце концов…

— Предлагаешь его на этом заловить? — хихикнул Калей. — А что, это идея. Только сначала тебе нужно ему пургена как-то в еду насыпать.

— Откуда тут пурген?

— Ну, тогда что-то типа свеклы. Или хотя бы чернослива.

— Если учесть, что самая обычная пища тут — сухари, то сначала нужно запор вылечить…

— Так, сортирную тему прикрыли, — прикрикнул на них Павол. — На самом деле… ты помнишь, что мы нашли в багаже колдуна у Пригорья?

— Э-э… напомни.

— Половину нагрудной пластины назгульского доспеха.

— И что?

— Я так думаю, что у нашего друга с той стороны он не полный.

Все переглянулись.

— Натянуто как-то, — проговорил, наконец, Савон. — Он же не один тут, наверное.

Раин изо всех сил вспоминал, как выглядел доспех колдуна, парящего в Зиракхаре.

— Я на серебристые насечки и на орнамент по краям внимание обратил, — сказал он. — По нему и определил, что это такое. А вот что там с нагрудником — убей бог не помню. Там, в Пригорье какая часть была — левая или правая?

Никто этого, как выяснилось, не помнил.

— Черт… ну и что из этого?

— Я бы предложил вот что, — сказал Павол. — Назгульский доспех, насколько я помню, дает полную магическую защиту. То есть он о ней может не думать, занимаясь только атакой, так? Но если у него нет половины нагрудника, то с одной стороны защита будет нарушена.

— И что?

— Ты сможешь атаковать его… ну, не знаю. Веером, чтобы файеры со всех сторон летели одновременно? Или камни? Чтобы он простым поворотом не смог отбиться?

— Можно попробовать, — протянул Раин. Вихрь внутри него забурлил, словно пытаясь что-то сказать. — Получится, наверное.

— Здорово. Вот от этого попробуем плясать.

— А что, врасплох со спущенными штанами ты его уже не хочешь застать?

— Это будет лучше всего, — серьезно сказал Савон. — Понимаете, не надо недооценивать. Если у них вся сила — в предметах, тогда они без них должны себя чувствовать как… голые. Понимаете? Чистая психология.

— И что? — повторил Калей. Глаза его горели.

— Да ничего. У тебя есть в запасе что-то, что может, например, вырвать что-то из рук этого колдуна?

Раин перу минут прикидывал свои возможности.

— Я не знаю, — вынужден был признаться он. — Наверное, что-то такое есть. Даже наверняка. Но я же не умею… если бы показал кто-то. Времени нет на эксперименты.

— Ну да, времени нет… Калей?

Картограф встрепенулся.

— Мы шли на юго-восток, — отрапортовал он. — Немного забирая к югу. Я пытался вместе со Стальфом на одной из стоянок сделать компас… ну. Вы понимаете — иголка в волосах, потом ее на лодочку и в чашку с водой. Но это ж Мория, тут руды всякие. Так что точнее не скажу. К тому же я не знаю, где эти самые Восточные врата находятся.

— Хотя бы в общих чертах?

Калей наморщил лоб.

— Мне кажется, — он старательно подчеркнул второе слово, — что нужно после выхода на жилые уровни — если мы на них выйдем, конечно — забирать влево. Или, иными словами, стараться идти на восток.

— Хорошо, — сказал Савон. У них у всех было немало возможностей убедиться, что чувству направления Калея можно доверять. — Есть еще одна вещь.

— Какая?

— Мне Феликс признался сегодня. Он считает, что есть небольшая вероятность, что его братец Фараф пошлет отряд гномов к Восточным Вратам.

— Ну, этого, конечно, следовало ожидать, — ответил Павол. — Но если учесть, что он, скорее всего, даже еще до Эребора не дошел…

— До Эребора он, скорее всего, уже дошел, — сказал Савон. — Вернее, дошел посланный им гонец. Но я не об Эреборе. На Мглистом есть гномские поселения. Фараф, добравшись до них, мог собрать там дополнительный отряд.

— А зачем? И откуда он знает о том, что Феликс вообще в Морию пошел?

— Он в сложном политическом положении. Если он объявится в Эреборе, расскажет всем о том, что объявился сын Франира и он отправил его в Морию, предоставив эскорт всего-то из пары гномов… ну, там многое может закрутиться. Так что ему очень желательно подстраховаться с этой точки зрения. А то, что Феликс пойдет в Морию — это, как я понимаю, для них аксиома. Фоли и Гонд сразу были в этом уверены.

— Зашибись, — проворчал Калей. — Хотя новости, конечно, отрадные. То есть нам достаточно прорваться к Восточным Вратам, а там нас, вероятно, ждет подкрепление?

— Ага, — вдруг вступил в разговор Павол. — И не только гномы.

— Чего?

— Пирон обмолвился. Чего он так стремится отсюда. По его словам, Речная стража собиралась оборудовать у Келед-Зарама постоянный пост. Ну, после тех событий, о которых я вам рассказывал. В саму Морию не входить — по известным причинам, но долину надо контролировать.

— Еще лучше.

— Но это не точно! — поднял руку Павол. — То есть это были планы, реализовались ли они — неясно. Поэтому-то Пирон и молчит о них.

— Так ведь, — воодушевленно заговорил Калей, — тогда можно вот что сделать! Раин взлетает и на максимальной скорости летит к Вратам. Вылетает из них, встречает подмогу и ведет ее… к нам на подмогу. Как вам такое?

— Подмогу на подмогу, — передразнил его Раин. — А как я эти Врата найду? Тебя, с твоим нюхом, на спину посажу?

— А ты сможешь?!

— Тьфу на тебя! Шутка это. Никого я никуда не посажу.

— Шутки шутками, а план неплох, — сказал Савон. — Ты как считаешь?

— Никуда он не годится, — отрезал Павол.

— Почему?

— Сам подумай! Нас поймали в Зиракхаре. Спаслись мы чудом — в коридорах, которые ведут на Восток. Преследовать нас не стали только потому, что все коридоры в том секторе были, очевидно, завалены. Ну и что сейчас делает противник?

— Что?

— Возвращается в Восточную Морию — скорее всего уже вернулся. И самым старательным образом ищет все проходы, по которым мы можем туда к ним выйти.

— И что?

— А