Игра - Фарит Маратович Ахмеджанов

— Так может, именно поэтому рисунки различаются? Почему ты решил, что в два приема?

— Одна часть вся нарисована, вернее, нацарапана одним камнем. Каким-то крепким, с заостренным краем. Вторая — несколькими, причем все они на полу валяются — он их пробовал, они ломались — он тут же выбрасывал и брал новый. А того, крепкого, там нет. Я так думаю, что он нарисовал первую часть, потом пошел с этим камнем вниз — может, что-то по дороге на стенах царапал, там и сломал его, там же и выбросил. А здесь уже дорисовывал, чем придется.

— Хорошая работа, — восхищенно сказал Павол. — А еще что скажешь?

— По логике получается, что он пришел оттуда, — Калей кивнул на темный коридор за их спинами. — Пришел, нарисовал, потом ушел вниз, вернулся и дорисовал. Потом ушел.

— Куда?

— Вот это — не знаю. Думаю, что наверх.

— А вот это плохо, — помрачнел Павол. — Если он пришел оттуда — значит этот коридор, по которому мы пришли сюда от Зиракхара, им известен. И они, скорее всего, устроят нам тут жаркую встречу.

Раин поежился.

— Умеешь ты ободрить, — сказал он. — Что, наверх пойдем? Или тут народ подождем?

— Наверх, немного осмотримся там, — решил Павол. — Наши, если придут — не заблудятся тут.

Они вышли на лестницу, и тут Павол резко выдохнул:

— Гаси свет!

Раин повиновался без промедления. Калей налетел на угол, ойкнул.

— Тихо вы, — почти неслышно сказал им Павол. Судя по всему, он пошел вверх по лестнице. Раин и Калей последовали за ним.

— Павол, а ты что? — через минуту шепотом спросил Калей, но тут уже и Раин зашипел на него — он услышал шум на втором уровне казармы. А через несколько секунд показался и свет — неровный, оранжевый. Павол, припав к ступенькам, крался вперед. Раин пошел за ним, стараясь слиться со стеной. Калей шуршал сзади.

Неровный свет окаймлял верх глыбы, загораживающей выход с лестничной площадки. Павол осторожно припал к камню, подполз к его краю и осторожно выглянул. Через несколько секунд Раин присоединился к нему.

На верхушках камней плясали тени. На площадке, что была справа от выхода на лестницу стояли четыре дирмонца в полном вооружении. Один из них держал странный факел — он напоминал теннисную ракетку с приклеенным к ней намертво шариком — тот ярко светился, светился и обод ракетки. Четверка озиралась по сторонам.

— Где здесь вообще выход-то? — сказал один из них. — Тут тупик.

— Прошли, значит, — сказал другой. — Эй!

От его громкого крика поднялась пыль.

— Чего? — откликнулся голос с противоположного конца зала. Четверка была тут не одна.

— Где лестница? Тут завалено все!

— Не надо пока на лестницу, — сказали с другой стороны. — Вы чего вообще туда поперлись? Забыли, что Черный велел?

— Сказал тут пост держать.

— Дурак! Он сказал тут сторожить до его прихода и смотреть, не появится ли кто.

— Так, а где сторожить, как не на лестнице.

— Молодец какой! Ты ихнему колдуну на жезл попасть хочешь? Сидим тут и смотрим, если свет или разведка их — Дирч метнулся с докладом, остальные держат оборону.

— Ладно, — проворчал первый. — Но где все-таки лестница-то?

— Иди сюда, дубина, встань рядом и не рыпайся, — решительно приказали с другого конца зала. Четверка, поворчав, развернулась и пошла назад. Они прошли буквально в паре шагов от щели, которая вела на лестницу, но не заметили ее. Видимо, уже и не искали.

Стоило дирмонцам отойти на несколько шагов, как Павол ткнулся в ухо Раину.

— Нельзя им объединиться, — прошептал он. — Шпарь на выход и не дай Дирчу метнуться. Нельзя, чтобы засада. Давай!

Раин все это время продумывал совсем другой план — ему казалось, что нужно отступить, дождаться своих, провести совещание и решить, что делать. Однако то ли сработал командный голос Павола, то ли его испугало извести о том, что сюда скоро прибудет Черный, так что он вскочил, протиснулся через щель и, почти сразу набрав высоту, полетел к выходу — насколько он помнил его расположение. Сразу за ним с воинственным кличем выскочил из-за камня Павол, а Калей выставил свой арбалет в седловину глыбы, за которой они прятались.

Дирмонцы среагировали почти сразу — четверка сомкнулась перед Паволом, а во взлетевшего Раина полетели стрелы. Он взлетел повыше, благо выемка на потолке это позволяла, и быстро оценил обстановку.

У выхода стояло две четверки — они, видя что непосредственного столкновения не предвидится выставили арбалеты и дали дружный залп. Раин успел поставить защиту — все стрелы сгорели в воздухе — и, сделав вираж, устремился к арке выхода. Туда как раз нырнул один из дирмонцев — видимо тот самый быстроногий Дирч. Раин, решив, что главное сейчас — догнать его, максимально ускорился. Оставшиеся там дирмонпы попытались преградить ему путь, но лобовой атаки не выдержали и расступились за мгновение до того, как Раин в них врезался. Правда почти тут же пустили стрелы ему вслед, однако защита действовала во все стороны.

Догнать Дирча оказалось просто. Когда Раин уже был у него за спиной, он резко развернулся и бросился на Раина с кинжалом в руке. Раин этого не ожидал, не ожидал и того, что защита так легко пропустит эту атаку, так что они кубарем покатились по коридору. Дирч был силен, он почти сразу же подмял Раина под себя, к тому к ним приближался топот его товарищей. Раин изо всех сил дернулся, Дирч на мгновение оторвался от него и Раин выстрелил в узкий промежуток между их телами своим огненным шаром.

Дирча приподняло в воздух и буквально расплескало по стенам и потолку, а Раина так вдавило в пол, что он едва смог вдохнуть. К счастью, сам он от собственного шара не пострадал, однако у него задымился и затлел плащ.

Кое-как придя в себя, Раин повернулся. К нему уже приближалась тройка преследующих его дирмонцев. Едва соображая, что делает. Раин шарахнул по ним со всей возможной силой. Из его груди вырвался огромный, ярко сияющий шар и врезался в его преследователей, сразу же утонувших в его пламени. От взрыва с потолка свалилось несколько камней — на его удачу это случилось не там, где он лежал. Хотя трещины, побежавшие по потолку, никак его не успокоили.

Полуоглохший от грохота и полуослепший от вспышки, Раин встал и, держась за стену, побрел вперед. Перед аркой остановился — в ней мелькнули какие-то тени, он