Игра - Фарит Маратович Ахмеджанов

то, что если наш вертолетчик откуда-нибудь вылетит, то они будут точно знать — где мы. И им ведь не нужно будет нас даже искать — они просто обрушат все, что найдут в том месте, все выходы, проходы, коридоры и все остальное. И все, аллес — нам крышка. В прямом смысле этого слова. А Раин может возвращаться с подмогой — и начать нас откапывать. Или лучше пусть сразу надгробный камень соорудит.

— Оптимист, тоже мне, — сказал после паузы Савон.

— Ага, оптимист. Ты не забудь, гномов — ну максимум три четыре десятка будет. Постоянный пост Речной Стражи — ну, опять же, не больше двух. То есть — меньше сотни человек, а скорее даже полусотни не будет. А против нас… в одной орочьей ораве, что догнала нас у Западных Врат была пара сотен бойцов, плюс еще дирмонцы. Ну и эти… колдуны их.

— Думаешь, с Запада подойдут? Успеют?

— Лучше думать, что успеют. Чтобы потом не столкнуться с сюрпризами…

Разговаривая, они медленно поднимались вверх. Коридор, кажется, стал более пологим.

— И что мы тогда делать должны сейчас?

— Вылезти наверх, постараться сориентироваться и желательно без стычек — пробираться к Восточным Вратам. Это основной план.

— А запасной?

— Драться и прорываться с боем. Кстати, вариант с вылетом Раина можно рассмотреть — если вылезем на более менее просторное место и завяжемся с неприятелем там. Тогда да, подмога будет нужна.

— А меня спросили? — сварливо спросил Раин.

— А ты откажешься? — вопросом на вопрос ответил Павол.

— Не. Но чисто ради приличий…

— Хорошо. Господин Раин, согласитесь ли вы, если возникнет такая необходимость, использовать свои магические способности для того, чтобы…

— Соглашусь, — перебил Раин чуть резче, чем следовало бы.

— Не заводитесь, — сказал Савон. — У нас впереди еще дела есть. Не расходуйте энергию зря.

Некоторое время шли в молчании.

— Странное все же место, — нарушил его Калей. — Зачем вот такие длинные и узкие коридоры нужны?

— Для того, чтобы можно было добраться из одного места в другое, — фыркнул Павол. Он, похоже, никак не мог успокоиться. Калей обиженно замолчал.

— Ребята, — решился Раин. — Давайте, чтобы времени не терять, я вперед слетаю. Не к Вратам, конечно, но все-таки я быстрее вас перемещаться могу. А вы давайте вниз, зовите отряд, пусть поднимаются сюда. Как вам такое?

Павол, похоже, хотел что-то сказать, но сдержался. Савон глянул на него и кивнул.

— Я вам постараюсь один шарик для света оставить, но не знаю, долго ли он продержится.

— Хорошо. Ты тоже осторожнее. Павол прав, там наверху наверняка кипеш идет, не попадись там.

— Думаю, до верха еще далеко, но да, я постараюсь не попасться, — хмыкнул Раин. Кивнул всем, приказал шарику оставаться на месте — тот недоуменно качнулся в воздухе. Выпустил из себя еще один, приподнялся над полом и полетел вперед и вверх.

На Павола он не злился — вернее, почти не злился. Его новые способности были только его делом, все переживания и сомнения — тоже. Для остальных он был инструментом решения других — более важных задач. И с этим спорить было глупо — выживание явно куда более важно, чем то, что с ним творится. Хотя, конечно, они могли бы быть и повежливее…

А так, конечно — он всего лишь инструмент. Им можно защищаться, им можно атаковать, его можно — при нужде — послать куда-то вперед — в разведку, например. Или искать выход, а потом — привести подмогу. Наверное, если бы он мог перевезти на своих плечах, например, десант — ему бы немедленно это поручили. Раин живо представил, что на нем сидят палящий из арбалета Калей или размахивающий мечом Павол. А что, ежели привязать к спине пару табуреток… Какова вообще его грузоподъемность? Савона он, помнится, поднял относительно легко — и ведь не на спине, а так, мановением руки.

А если, скажем, соорудить платформу, на которой уместить весь отряд — сможет он ее переместить? Да уж… стоило переться в эту чертову Морию, только и дел — взять отряд на закорки, да перелететь через Баразинбар, Зиракзигиль и этот, как его… Бандушатхур. Он представил себе нечто вроде телеги, плывущей по воздуху, и себя самого, толкающего ее сзади. А Стальф пусть крутит посох впереди, будет как пропеллер. Эх…

Он настолько углубился в мысли, что едва не врезался в потолок — коридор внезапно стал горизонтальным, а чуть позже — свернул влево. Раин приземлился, притушил свет по максимуму и некоторое время соображал — в нужную ли сторону идет поворот. Вроде бы Калей говорил, что им нужно уходить влево. Если встать лицом на север, то восток будет справа, а если на юг, тогда слева. Значит, так и надо.

Раин вдруг понял, что коридор стал шире, а его пол — ровнее. Опасаясь сюрпризов, он приземлился и решил дальше идти на своих двоих. Световой шарик пристроил у левого плеча. С месте, где он находился, было видно, что коридор уходит влево по плавной дуге. Он выдохнул — в груди вдруг воздух встал колом — и медленно пошел вперед.

Через девяносто шагов — Раин почему-то начал их считать — он увидел перед собой высокую стрельчатую арку. Коридор за ней расширялся, по обе его стороны темнели темные прямоугольники — то ли проходы, то ли ниши. Раин потушил свет совсем и встал, прислонившись к стене и изо всех сил прислушиваясь.

Глава 48. Когда вместо тишины — грохот

Услышать ничего не удалось — разве что собственное сердце. Вспомнив разговоры Мирт, он потянул носом воздух, надеясь распознать запахи. Однако и в этом он успеха не достиг. Пришлось идти, что называется ногами.

Тьма вокруг была плотной и тяжелой. Раин миновал арку, скользнув рукой по ее выступу, потом прошел вдоль коридора ту, где, по его памяти, были ниши. Не рассчитал неверно — пришлось идти вдоль стены, ведя по ней рукой, пока та не провалилась в пустоту.

Пройдя внутрь, Раин осмелился зажечь небольшой свет. Он стоял в небольшой комнатке, совершенно пустой, если не считать, что у стены был каменный выступ — то ли широкая скамья, то ли узкая кровать. Больше — ничего, лишь узкая дверь в еще одну комнатку, побольше.

Раин заглянул в нее. Тоже пустая, в том смысле, что в ней не было никаких предметов — только койко-скамейки по трем стенам. Он было собрался уходить, но тут его внимание привлекла противоположная от входа стена — на ней было что-то нарисовано.

Сделав