Бродяга Гора - Джон Норман

— Та брюнетка, — продолжал незнакомец, — разве она не была великолепна?

— Да, — согласился я.

Она и впрямь поражала воображение, но была куплена всего-навсего за четырнадцать медных тарсков. Ее приобрел агент Кларка из Тентиса. Следующую девушку, по моему мнению еще более ослепительную красавицу, купил Клеантес из Телетуса за пятнадцать медяков.

— Торги выиграл Варт из Порт-Кара! — объявил аукционер.

Очередную проданную рабыню, на сей раз рыжеволосую, увели с помоста.

— Свежий товар! — выкрикнул неутомимый распорядитель. — Добыча Клиоменоса, захваченная близ Лары.

С этими словами он сорвал и отбросил простыню с очередной девушки, выведенной на помост.

Она осталась в одном лишь временном ошейнике с биркой — ее аукционным номером.

— Маленькая шлюха с Земли, — провозгласил распорядитель, — необъезженная, необученная, но, как сами можете видеть, не лишенная привлекательности.

Схватив девушку за волосы, он заставил ее прогнуться назад, чтобы продемонстрировать мужчинам свои прелести в самом выгодном свете.

Толпа одобрительно загудела.

— Ее уже заклеймили, — продолжал распорядитель, — но хозяина у нее еще не было, так что по назначению она не использовалась ни разу.

Аукционер повернул рабыню так, чтобы продемонстрировать ее телесные достоинства зрителям, стоявшим не только перед помостом, но и слева от него.

— Соответственно, ее еще не успели по-настоящему приучить к ошейнику.

Зеваки дружно загоготали.

Распорядитель развернул девушку в другую сторону.

— Не знаю, как по-вашему, — усмехнулся он, — а мне сдается, что ей пришло время понять, каково предназначение рабыни.

— Точно! — заорали в толпе, — Давно пора!

— Вы только посмотрите, — продолжал он, грубо вертя свою пленницу то в одну, то в другую сторону. — Ну разве она не готова к тому, чтобы ее обуздали, укротили и усмирили?

— Еще как готова! — заорали в толпе.

Девушка задрожала. Она поняла, что очень скоро может оказаться собственностью любого из этих людей.

— Кто сколько даст? — вопросил аукционер.

— Два медных тарска, — предложил кто-то.

— Четыре! — крикнул другой.

— Шесть!

— Семь!

— Девять!

— Одиннадцать!

— Надбавляйте, почтеннейшие! Тот, кому достанется эта маленькая шлюшка, получит огромное удовольствие, — воскликнул распорядитель и, обращаясь к девушке, рявкнул: — Стой прямо!

Она выпрямилась.

Распорядитель прошелся по помосту с плетью.

— Двенадцать!

— Тринадцать!

— Она настолько красива, что ее выставили напоказ. Надбавляйте, почтеннейшие, не скупитесь!

— Четырнадцать!

— Пятнадцать!

— Представьте себе ее покорной, смиренной, извивающейся на ваших мехах!

— Шестнадцать!

— Всего-то шестнадцать тарсков за столь удачную покупку?

Новых предложений не последовало.

— Шестнадцать, — повторил покупатель.

Аукционер развернулся лицом к девушке.

— Встань на колени и поцелуй плеть, — велел он ей.

Напуганная девушка поспешно преклонила перед ним колени, взяла свернутую плеть в свои маленькие ручки и, склонив голову, прикоснулась к ней губами.

— А ну вставай! — завопил аукционер. — Я желаю, чтобы за тебя дали настоящую цену!

Перепуганная девушка вскочила на ноги.

Раздались новые выкрики:

— Ну-ка, пусть покажет себя в разных позах! Нечего стоять как статуя!

Аукционер взмахнул плетью, а потом громко и отчетливо принялся отдавать приказы. Следуя его командам, девушка стала принимать всевозможные соблазнительные и манящие позы. Не так уж часто случается женщине столь полно продемонстрировать свои прелести за такое короткое время.

Щелкнув плетью, распорядитель приказал ей встать смирно, и девушка замерла неподвижно. Тяжелое дыхание заставляло колыхаться ее грудь, на коже выступил пот, в уголках глаз дрожали слезы. Зато покупатели воодушевились. Теперь они хорошо представляли себе, что за товар могут приобрести. Торги мигом оживились.

— Двадцать два тарска!

— Двадцать три!

Я был настолько ошеломлен, что даже не пытался торговаться. Мне и в голову не приходило, что она может быть так соблазнительна. «Что за глупцы эти земляне», — подумалось мне. Рабыня на помосте наглядно продемонстрировала, сколь привлекательны могут быть земные женщины, но тамошние мужчины не ценят и не понимают этого. Впрочем, они ведь не хозяева своим женам. Земляне лишают себя наивысшего наслаждения, в то время как множество женщин прозябают в тоске, так и не познав своего истинного предназначения.

— Двадцать пять тарсков!

— Двадцать шесть!

— Двадцать семь!

— Двадцать восемь!

— Тридцать!

— Купи ее! — Мне почудилось, будто это прозвучал мой внутренний голос. — Купи эту рабыню! Сделай ее своей!

— Нет-нет! — произнес я вслух. — Не могу!

— Что ты сказал? — спросил человек рядом со мной.

— Ничего. Ничего! — торопливо заверил его я.

— Тридцать пять, — услышал я.

— Сорок!

— Сорок два!

Я едва дышал. Сердце мое колотилось, тело дрожало от возбуждения, а глаза были прикованы к девушке на освещенном факелами помосте. Ее изумительная красота лишила меня дара речи.

— Сорок четыре!

— Сорок шесть!

Меня била дрожь. На моих глазах мисс Беверли Хендерсон целовала плеть и, повинуясь приказам работорговца, принимала перед толпой мужчин соблазнительные позы. Я это видел.

— Сорок семь!

— Сорок восемь!

— Пятьдесят!

Неожиданно девушка издала испуганный крик. Возглас, надо полагать, вырвался у нее непроизвольно. В следующее мгновение она обхватила голову руками и зарыдала. Отблески факелов придавали ее коже красноватый оттенок.

— Девяносто тарсков! — прозвучало из толпы.

Аукционер, сжимая плеть, отступил от девушки на шаг.

— Девяносто! — проревел он. — Кто даст больше?

— Торги-то развернулись нешуточные, — заметил мой сосед.

— Это точно, — согласился я.

— Девяносто два тарска!

— Девяносто четыре!

— Девяносто четыре тарска, — повторил аукционер, — Кто больше? Если никто не повысит цену, я закрою торг.