Бродяга Гора - Джон Норман

— Ну, что с одеждой? — спросила Беверли.

Я подошел поближе, намереваясь завернуть ее в простыню.

— Не тяни! — прошипела она. — Прикрой меня поскорее. И нечего таращиться на меня, пуская слюни, как похотливое животное.

Я быстро накинул на нее простыню, и она замоталась в нее так плотно, что из-под ткани выступили очертания ее маленьких кулачков.

— Не глазей на мои икры и лодыжки, — буркнула она.

— Извини, — сказал я. — Давай уйдем отсюда поскорее.

— Охотно, — согласилась мисс Хендерсон. — Это мерзкое место. Здесь все пропахло рабством.

Не мешкая больше ни мгновения, мы покинули торговый барак.

— Где ты живешь? — поинтересовалась она.

— Снял маленькую комнату неподалеку от верфей, — ответил я.

— Мне тоже понадобится комната, — заявила Беверли.

— На две комнаты у меня нет денег.

— Тогда придется разделить надвое твою. Ширмой или какой-нибудь перегородкой.

— Конечно, — согласился я.

— А еще тебе придется добыть мне приличную одежду. Не могу же я разгуливать в простыне!

— А как насчет туники, в каких ходят все рабыни?

— Нечего надо мной издеваться, Джейсон! Это не самая удачная шутка!

— Нам туда, — промолвил я, указывая на улочку, ведущую к реке.

— У меня нет ни денег, ни Домашнего камня, — произнесла Беверли, но, не закончив свою мысль, прислушалась к чему-то. — Что это?

Под звон колокольчика, которому вторило звяканье монет, из тени выступила девушка в лохмотьях рабыни. Бронзовый колокольчик свисал на цепочке с ее ошейника, на другой цепи болталась металлическая коробка с прорезью для монет. Упав на колени и ухватившись за край моей туники, рабыня поцеловала мне ногу и умоляюще произнесла:

— Возьми меня, господин. Это стоит всего лишь малый тарск.

Руки ее были скованы за спиной.

— Не хочу, — ответил я.

— Убирайся прочь, грязная тварь! — крикнула мисс Хендерсон.

— Если я вернусь, не набрав мелочи хотя бы на медный тарск, хозяин меня выпорет, — промолвила девушка, не вставая с колен.

— Проваливай! — повторила мисс Хендерсон.

— Твоя рабыня не слишком-то вышколена, — заметила девушка.

— Она не рабыня, — сказал я.

— Но рабыня из нее могла бы выйти неплохая.

Я достал медяк, вознамерившись бросить его в прорезь коробки, однако не успел я сделать это, как девушка быстро легла передо мной на спину прямо на камнях мостовой.

— Сначала воспользуйся мною, господин, а заплатишь потом, если я сумею тебе угодить.

— Нечего переводить наши деньги на шлюх! — заявила Беверли.

— Это мои деньги, — заметил я.

— Ты же сам сказал, что у тебя их немного.

— Много ли, мало ли, но они мои, и распоряжаться ими я буду по своему усмотрению. А не по твоему!

— Как хочешь, Джейсон, — недовольно проворчала она.

— Я не стану пользоваться тобой, но монету дам, — сказал я, но когда потянулся, чтобы бросить медяк в щель коробки, рабыня быстро перекатилась и встала на ноги.

— Я стою медяк, — заявила она. — Мой господин — гордый человек, он посылает меня торговать собой, а не побираться.

— Но тебя могут выпороть, — напомнил ей я.

— Я добуду деньги где-нибудь в другом месте.

Вот кого несомненно стоило бы выпороть, так это ту дерзкую рабыню, которая стоит рядом с тобой.

— Проваливай! — закричала мисс Хендерсон.

Девушка убежала, позвякивая колокольчиками и монетами.

— Какой ужас! — повторяла Беверли. — Это отвратительно! Отвратительно!

— Некоторые мужчины покупают подобных девиц не для собственного использования, а для извлечения материальной выгоды. Их держат в конурах и посылают на улицы торговать своим телом. Таким образом они отрабатывают питание и приносят хозяину доход. Тебе, кстати, тоже стоит подумать о средствах к существованию.

— Я уже говорила, что у меня нет ни денег, ни Домашнего камня, ни ремесла, способного дать заработок.

— Существует ремесло, доступное каждой женщине, — заметил я.

— Нечего надо мной насмехаться, Джейсон. То, что ты имеешь в виду, для меня не подходит.

— Да? Вообще-то я имел в виду ремесло поварихи.

— Очень смешно! — фыркнула Беверли.

— А как ты собираешься зарабатывать себе на жизнь?

— Вот чего я не собираюсь делать, так это зарабатывать. Я рассчитываю, что меня будешь обеспечивать ты.

— А что ты предложишь мне взамен?

— Ничего, — объявила мисс Хендерсон. — Я, между прочим, не просила меня покупать.

— Сдается мне, что я сделал не самую выгодную покупку, — буркнул я.

— Ну, если тебя так заботит выгода, можешь повесить мне на шею ошейник с колокольчиком да коробку для монет и отправить собирать медяки.

— А что, интересное предложение…

Она буркнула что-то невнятное, и мы пошли дальше.

— У тебя есть работа? — спросила мисс Хендерсон некоторое время спустя.

— Нет, — ответил я.

— Придется найти.

— Наверное, стоит.

Меня, с моими мускулами, охотно наняли бы гребцом или портовым грузчиком. Во всяком случае, зарабатывать, участвуя на пари в кулачных боях, мне больше не хотелось. Этак недолго нарваться на нож или на меч. Неизвестно, чем бы обернулась для меня встреча с задиристым пиратом по имени Клиомен, не вступись за меня тот спившийся малый — кажется, из Порт-Коса, — которого звали Каллимахом.

— Нам потребуются деньги, — напомнила мисс Хендерсон.

Я промолчал.

— Ты можешь называть меня Беверли, — сказала она.

— А как насчет Веминии? — спросил я. Так назывался голубой горианский цветок, маленький, красивый, с нежными лепестками.

— Это рабская кличка, — ответила она, — так меня называли в доме Онеандра из Ара.

— Для слуха большинства жителей Гора имя Беверли тоже звучит как рабское.

— А как, интересно, звучит для них имя Джейсон? — сердито осведомилась она.

— Прости, если разочарую тебя, — сказал я, — но это довольно распространенное имя на Горе, особенно, насколько мне известно, к западу по реке, а также на островах Кос и Тирос.

— Вот оно что!

— К тому же, — добавил я, — оно везде рассматривается как имя свободного человека.

— Вот как!

— Да. В отличие от Беверли.