Ночь теней - Олеся Шалюкова

Мужчина склонился в поклоне, Леи он даже не коснулся. Нейл настороженно наблюдал за происходящим.

— Где ты его видела? — спросил он немного грубовато. Демонесса метнула в сторону дракона растерянный и немного смущенный взгляд, и вновь посмотрела на Интессо.

— Я видела тебя во сне.

— Вот как, — взгляд Нейла полыхнул злобой. Лея вздрогнула. Злость дракона, словно каленым железом, прожгла ее.

— Нейл, что с тобой?

— Ничего особенного, — сквозь зубы процедил дракон.

Лея шарахнулась от него, как от прокаженного. Вир и Стар переглянулись и оба обвиняюще посмотрели на Интессо.

— Ты кто? — поинтересовался впрочем, довольно спокойно вампир. — И что ты здесь делаешь?

— Меня зовут Интессо. Я был частью контракта вашего невоспитанного дракона. И я должен был любой ценой увидеть леди Лею.

— Зачем? — уточнил Вир.

Мужчина смерил эльфа странным взглядом.

— Ну, вообще-то, я собирался не дать леди Лее провести обряд разделения вечности и в меру своих сил и способностей помочь ей в сражении за свою жизнь. Однако, я вижу, что Леди больше не грозит Смерть.

Вздох изумления вырвался у всех, Лея смущенно кивнула.

— И хотя способ, которым вы добились свободы, был достаточно болезненным для вас, — Интессо мальчишески улыбнулся. — Я рад, что вам больше ничего не угрожает, кроме проклятья. Теперь я хотел бы попросить вас принять мою клятву служения.

— Но… — Лея быстро покачала головой. — Интессо, послушай, я не…

— Вам нужна будет помощь, — мужчина неожиданно опустился на одно колено. — Ваши друзья не смогут последовать с Вами на планету демонов, но если вы будете там, в одиночестве, то вам грозит беда! Так что, пожалуйста…

Лея в поисках поддержки подняла голову. Стар и Вир со странным недоумением смотрели на Интессо, Нейл смотрел со злостью… на Лею. В глазах Карен было сочувствие.

— Но… послушайте, Интессо, — перешла на «вы» демонесса. — Я вполне могу справиться со своими проблемами сама.

— Поэтому ваши ладони разбиты в кровь настолько, что уже намокли бинты? — довольно ехидно уточнил Интессо, выпрямляясь.

Звезда в едином движении перевела взгляд на набрякшие повязки, но прежде чем кто-то успел пошевелиться, мужчина просто сделал шаг и навис над съежившейся демонессой.

Его горячий шепот обжег нежное ухо.

— Я же не прошу большего, Лея. Я так долго шел к Вам, а Вы хотите меня оттолкнуть, даже не выслушав?

— Что мне Вас слушать, — прошептала девушка.

Сердце в ее груди забилось часто-часто. От Интессо пахло дымом и осенью.

— Вы даже не хотите узнать, откуда я пришел к Вам?

У Леи ослабли колени. Присутствие этого мужчины действовало на нее губительно.

«Помогите!» — нервно бросила девушка по мысленной связи, но зов никуда не ушел. В желтых глазах вновь поселилось тепло, и Интессо отодвинулся.

— Я не прошу принимать решение немедленно. Я прошу тебя подумать. И если ты позволишь, я последую за тобой хоть на край света, хоть по ту сторону смерти.

Лея вздрогнула. Слова были словами, но помимо них, в бархатном голосе, в нежном обращании читалось обещание… совсем другое…

— Отойди от нее! — наконец, ожили друзья.

Интессо обернулся, шутливо склонился и исчез. Не помешали ни многочисленные щиты, ни то, что пространство комнат — было скручено в спираль.

У Леи подогнулись колени, и она без сил опустилась на пол, потом подняла взгляд на Нейла.

— Где ты его откопал? И ради Демиурга, скажи, зачем ты его сюда притащил?

Дракон смерил демонессу напряженным взглядом.

— Он из нашего будущего. И я должен был привести его по контракту именно к тебе.

— Вот как…

Карен обошла вторично замерших вампира и эльфа и помогла подруге подняться и пересесть в кресло.

Разматывая повязки, она поинтересовалась у демонессы.

— О чем он говорил? Про твое будущее? И про то, что тебе больше не грозит смерть.

— А вот тут все очень странно, — Лея нервно переплела пальцы. — Я должна была умереть сегодня ночью.

— С чего ты взяла? — удивился Стар.

Вир что-то тихо втолковывал одеревеневшему от злости дракону.

— Э, — Лея смутилась еще больше, в ее голосе зазвучали жалобные нотки. — Вы только не кричите, ладно? По контракту я убила сама себя…

Из рук Карен выскользнул пузырек с заживляющей мазью. Ее еле успел подхватить Вир. Нейл протянул ладонь, одним движением испаряя ало-черные бинты.

Горячие ладони дракона коснулись ледяных рук Леи. Мгновенно в груди появились миллионы порхающих бабочек. Стало легко-легко, и показалось, что можно взлететь. Демонесса замерла, словно статуя. Окружающий мир для нее исчез. Остался только Нейл, только тепло его рук, ясность его глаз.

— Прости, — вздохнул дракон. — Я не должен был такого говорить. Я не должен был ан тебя кричать. Просто этот Интессо вывел меня из себя.

— Но почему? — смущенно спросила Лея.

— На какой-то миг я понял, что могу тебя потерять. И я тут же понял, что совершенно не хочу этого допускать. Я понял, что ты нужна мне гораздо больше, чем этому любовнику смерти.

Далеко-далеко, словно в другом мире, хлопнула дверь.

— Нейл, — в голосе демонессы прозвучала надежда. — Ты что… ревнуешь… меня?

— Да, — дракон тяжело вздохнул. — Я перед тобой так виноват! И только оказавшись перед угрозой потерять тебя, я понял, насколько ты мне дорога!

Сладостное оцепенение разбилось неожиданно. Внутренний голос довольно хладнокровно заметил:

«А значит, когда мы умирали, это потерей не считалось? А как только появился чужак, который может захапать нас себе, это уже потеря?»

Лея осторожно освободила вылеченные ладони, встала, отводя взгляд в сторону от дракона.

— Я пойду, ополоснусь. Надо смыть с себя кровь и переодеться.

— Лея! — растерянный оклик Нейла пропал втуне. Девушка покинула комнату, даже не обернувшись, оставив дракона озадаченно смотреть ей вслед.

Усиленно пытаясь понять, что и где он лишнее, Нейл понял, что такая задача ему не по плечу, злобно сплюнул и перешел в соседнюю комнату, где его ждали остальные члены звезды.

И только Дух-Хранитель знал, что стоя под струями душа, смывая с себя грязь и кровь, Лея плакала… Кровавыми слезами плакал и дракончик, впервые за последние месяцы снятый и оставленный на тумбочке.

Судьба сидела на утесе в одном из недавно созданных миров, совсем скоро здесь должна была зародиться жизнь. А пока царила тишина, нарушаемая лишь шелестом огромных трав.