Никаких принцесс! - Мария Сакрытина

За таким я бы побежала сломя голову на край света — и фиг бы он там от меня отделался. Так что да, я иду. Иду, куда меня ведут — кажется, прочь из зала, кажется, по коридору, кажется, где-то мелькает тот, зеленоглазый в маске. Но все это совершенно меня не заботит, потому что за руку меня ведет ожившая мечта, и я иду за ней в состоянии, близком одновременно к экстазу и эйфории.

Разум стучится обратно, когда эта «мечта» принимается меня целовать — потому что это страстно, жгуче и просто м-м-м — вот какой это поцелуй. Но! Это не Дамиан.

Краем сознания я понимаю, что при всей его робости и неуверенности мне нравится, когда меня целует Дамиан, и только он. Я это понимаю, удивляюсь… А потом вспоминаю: «…одного инкуба?..»

Инкуб!

Демон-сердцеед для девушек. Ожившая женская секс-мечта, герой-любовник сотни историй в книге о демонах, которую мне недавно Дамиан дал почитать.

Вот что сейчас меня целует, вот что шепчет, какая я миленькая и хорошенькая, вот что притворяется моим Дамианом!

И я тут же соображаю, что сижу у него на коленях, он меня обнимает и губами исследует мою шею, а я откинулась в его руках и жмурюсь от удовольствия.

Пожалуй, никогда в жизни мне еще не было так стыдно.

Попытка вырваться приводит только к тому, что эта… тварь, демон, самозванец!.. поднимает на меня взгляд и изумленно изгибает бровь. Черт, ровно как Дамиан.

— Что такое, моя фиалочка?

— Я не твоя фиалочка! — И когда я научилась так зло шипеть? — Отпусти меня немедленно!

— Ты такая симпатяга, когда сердишься, — смеется он и чмокает меня в щеку.

Я вырываю одну руку и с остервенением тру то место, куда он поцеловал. Вернусь, еще и шею надо вымыть.

— Послушай, красавчик, у нас проблема! — Помните, я всегда начинаю хамить, когда нервничаю? А сейчас я очень нервничаю, даже коленки от злости трясутся!

— Правда? — «Дамиан» снова завладевает моими руками и принимается их не то целовать, не то вылизывать. Вот только сейчас меня чуть не выворачивает от омерзения.

Попутно я замечаю, что мы сидим одни в маленькой комнатке, куда помещается только диван да столик с кувшином и бокалами. И где-то неподалеку играет музыка — значит, бальный зал рядом. Но что-то говорит мне, что кричать и звать на помощь бесполезно.

Ладно, будем действовать по старинке.

— Правда. — Пытаюсь одновременно забрать руки, свалиться с его колен и дотянуться до кувшина. — Я хочу, нет, требую, чтобы ты немедленно расколдовал ниммерийского принца!

Инкуб на мгновение замирает, смотрит мне в глаза и смеется:

— Конечно, крошка. Все, что хочешь. Только два вопроса: «Зачем тебе этот мальчишка?» и «А что мне за это будет?».

— Он твой сын? — Чертов кувшин, ну почему он так далеко? — Вейл твой сын? Вы очень похожи.

— Вейл? — усмехается демон. — Его так зовут? Ну и что?

— Ну и то, что будет тебе счастье в карму и просветление по жизни. Пусти меня!

— Крошка моя цветочная, ну как же я отпущу такую красотулю? — Кажется, инкубу надоело, и он решил вернуться к десерту — моей шее. Точнее, уже ключицам. И сильный, гад, — или это я млею в объятиях?

Кто-нибудь, ну спасите же меня! Сказка это или нет?!

И словно в ответ у столика, к которому я так тянулась, появляется Габриэль, ловит мой взгляд, берет кувшин — в его руках он превращается в биту, — подбрасывает ее, улыбается.

А потом эта бита оказывается у меня в руках.

А потом инкуб падает на диван как подкошенный, а я и без всяких лягушачьих лап отпрыгиваю к противоположной стене.

И? Что теперь?

Вопрос решается сам: дверь распахивается — в комнату врывается настоящий Дамиан. Видит свою копию на диване, тормозит. Переводит взгляд с инкуба на меня и, открыв рот, прижимается к уже закрывшейся двери.

Инкуб стонет, морщится, пытается подняться.

Я снова замахиваюсь битой, но Дамиан быстрее. Он выпаливает какое-то заклинание-скороговорку, вытягивает руку, и под инкубом прямо на диване распахивает пасть сверкающая пентаграмма. Мгновение — и демон снова падает без сознания.

Я опускаю биту.

И мы с Дамианом оба смотрим на демона. Флер с него спадает — теперь он снова похож на Вейла. Беззащитного, жалобного, вызывающего сочувствие Вейла. Я чуть было не поворачиваюсь к Дамиану попросить отпустить его, но обрываю себя.

Да, мы оба смотрим на демона, и какое-то время в комнате царит тишина.

Разбивает ее Дамиан:

— Виола, у нас проблема.

— Да?

— Нам нужно вместе с… ним, — он указывает на инкуба, — оказаться за пределами замка. Это коридор, бальный зал, снова коридор, парадная лестница, холл, снова лестница и двор до крепостной стены, по которой бродят тролли, а на воротах сидят горгульи. Нужно найти какой-нибудь наименее заметный способ преодолеть все это расстояние, и я сомневаюсь, что использовать магию будет разумно в замке, где каждый злодей и его миньон может эту магию учуять. Что будем делать?

Мы переглядываемся. Потом дружно шагаем к инкубу, берем — я за руки, Дамиан за ноги — и тащим к двери.

И так по коридору. В бальном зале мы вызываем фурор: пары останавливаются, злодеи глазеют… А когда мертвая «невеста» в заляпанной не то вином, не то кровью фате хихикает: «Наконец-то этот мерзавец нарвался», — вся злодейская братия разражается аплодисментами и советами, что сделать с заколдованным инкубом. Все женщины сходятся на том, что ему нужно оторвать одну часть тела (нет, не голову), мужчины же оказываются более изощренными.

Дамиан изумленно моргает, слушая это, смотрит на меня, а потом, когда мы выбираемся в коридор и становится потише, спрашивает:

— Ты еще считаешь, что я хочу стать Темным Властелином?

— А что? — усмехаюсь я. — Они изобретательные.

Инкуб у нас на руках пытается очнуться и дергается — Дамиану приходится снова приложить его заклинанием.

А потом выясняется, что портал-зеркало, через которое мы сюда пришли, выражаясь конкретно, дал дуба. То есть не просто превратился в дуб, а еще и дупло закрыл.

Дамиан с тоской смотрит на него, потом на спящего инкуба. И шепчет мне:

— Я не могу одновременно работать над порталом и держать этого скованным!

— Проблемы, милые? — раздается за спиной. Я оборачиваюсь: «невеста» с кавалером-человеком. Она с улыбкой цепляется за его руку, человек же — мужчина возраста моего папы, красивый и смертельно бледный — выглядит так… Ну как и должен выглядеть нормальный мужчина под руку с мертвячкой.

— О, у вас портал закрылся? Может, воспользуетесь моей каретой? — «Невеста» делает приглашающий жест, и прямо перед нами возникает черная как ночь карета, запряженная воронами размером со свиней.