Эзлин. Прикосновение тени - Каролин Сизо

Произошло нечто из ряда вон выходящее.

Я заметила это по тому, как служанка ступала по каменной лестнице – очень тихо и осторожно, словно боялась кого-то ненароком спугнуть. Кроме того, громыхание посуды, разговоры и смех, которые обычно доносились из кухни, сегодня казались более сдержанными. Слуги были сами не свои из-за неожиданного гостя.

Обычно я завтракала одна в своей комнате или в маленьком помещении рядом с кухней. Вот почему очень удивилась, когда Малахи составил мне сегодня компанию. Он сидел за столом, держа перед собой книгу, которую отложил в сторону, стоило мне войти в помещение. Молодой лорд смерил меня холодным взглядом и сказал:

– Садитесь, Эзлин.

Меня насторожил тон, каким он это произнес. Я заняла единственное место, где обнаружились столовые приборы. Мы молча подождали, пока служанка подаст мне завтрак: овсяную кашу с сахаром и свежими фруктами, ломтик хлеба и копченую ветчину, от ароматного благоухания которой текли слюнки.

Обычно мне нравились эти блюда. В ордене мы ели овсяную кашу без сахара и фруктов, а копченой ветчиной там кормили только по праздникам. Однако сегодня у меня в горле застрял ком, и с каждой минутой напряженного молчания он становился все больше.

– Вы совсем не голодны? – наконец поинтересовалась я у Малахи, заставив себя робко улыбнуться.

– У меня пропал аппетит.

Мужчина упрямо отводил от меня взгляд, при этом подвигая ближе ко мне свою книгу. Это оказался тот самый фолиант в кожаном переплете, который он держал в руках, когда приглашал меня на первую прогулку. «Староальвенские военные стратегии» – прочитала я на обложке, хватаясь за свою чашку.

– Неужели книга настолько плоха?

Еще пока я об этом спрашивала, на глаза мне попалась торчащая между страниц записка. Это была пергаментная бумага – одно из писем Рианнон и мое написанное от руки послание. Я смогла различить только отдельные буквы, но и они заставили затаить дыхание. Моя рука застыла на середине движения, чашка замерла на полпути к губам.

– Дело не в моей книге, а в закладке, – тихо проговорил Малахи.

Его лицо оставалось безучастным, но я понимала, что он чувствует себя обманутым. Провидицам смерти было строжайше запрещено обмениваться посланиями между собой, но я все равно сделала это.

Для меня оставалось загадкой, как он обнаружил записку. Следил за мной на рынке? Или кто-то другой нашел ее и сообщил обо всем Малахи?

Дрожащими руками я опустила чашку, и она неприятно громко звякнула о блюдце.

– Это не то…

– О чем я подумал? А я думаю, что правильно все понял, Эзлин.

Наконец он посмотрел на меня. Серьезным и недовольным взглядом. Я вцепилась пальцами в обивку стула, чувствуя, как немеет все тело. Не так мне представлялась эта беседа. Я надеялась на понимание молодого лорда, когда он узнает о переписке. Почему я не рассказала ему о своей тайне раньше? Но как бы Малахи сейчас ни вел себя, я не могла винить его.

– Вообще-то я обязан сообщить об этом отцу. Провидицам смерти запрещено общаться между собой. Как вам известно, благополучие наших подданных зависит от того, что вы храните молчание. Ведь вы обладаете конфиденциальной информацией о наших дворянах: об их здравомыслии и о том, кто на них покушается. Можете представить себе, что произойдет, если эта информация окажется в чужих руках?

Раздираемый сомнениями, молодой лорд потер лоб. А потом устремил взгляд на открытое окно, выходящее на небольшой огородик с травами во дворе. Витающий в комнате аромат розмарина и шалфея смешивался на моем языке с резким привкусом вины за совершенное предательство.