Пари, миледи? - Делия Росси

Глава 4

Эгерт встретил холодным ветром и мелкой моросью. Вышедшие из вагонов пассажиры суетливо рассаживались по пролеткам, торопясь оказаться в тепле родных домов, и я, стараясь не обращать внимания на засевшее в душе щемящее чувство, вскинула руку, останавливая подъезжающий экипаж.

— Куда едем, леди? — Спросил бородатый неприветливый возница.

— В Рендолл, — ответила я и взялась за поручень, собираясь подняться в карету, но тут извозчик что-то неразборчиво буркнул и хлестнул лошадей, заставив меня отскочить в сторону. — Сумасшедший, — растерянно пробормотала вслед отъезжающему экипажу и снова вскинула руку.

Но история повторилась, причем, не один раз — стоило только извозчикам услышать адрес, как они тут же торопились отъехать подальше, и вскоре я осталась стоять на площади в полном одиночестве.

Ветер трепал выбивающиеся из-под шляпки волосы, забирался под теплый жакет, заставляя ежиться, и поторапливал с решением. Что ж, раздумывать о том, почему никто не хочет везти меня в Рендолл, было некогда.

Я подняла воротник и направилась в сторону возвышающегося вдалеке за городскими стенами замка. А когда спустя почти час дошла до озера, то растерянно остановилась и уставилась на плотную стену тумана, скрывшую и озеро, и мост, и первые этажи Рендолла.

Странно. Откуда взялся этот непонятный туман?

Дождь припустил сильнее, и я торопливо направилась к тому месту, где дорога спускалась к воде. Тут уж думай не думай, а отступать некуда.

— Тарито ванди, — тихо произнесла заклинание, и туман слегка рассеялся, открывая передо мной узкую полоску моста.

На душе стало тревожно, но я ухватилась за кулон и сделала шаг. Нога словно увязла в киселе. Второй шаг дался не легче, но отступать было поздно, и я, осторожно ступая по мокрым плитам, двинулась вперед.

Время застыло. Я не знала, сколько шла по утопающему в белых клубах железному полотну, но очередной шаг пришелся на твердую землю, и душу окатило облегчением. Кажется, добралась.

На самом острове тумана, как ни странно, не было. Он остался там, над водой, и я, быстро оглядевшись по сторонам, торопливо направилась к парадному входу. Непривычная, немного зловещая тишина, царящая на острове, поторапливала скорее оказаться в тепле дома.

«Мне всего лишь нужно подписать документы. И больше ничего» — повторяла про себя, стараясь избавиться от ноющего ощущения внутри.

Двери распахнулись, пропуская меня в странно пустынный холл, и я остановилась, оглядываясь по сторонам.

— Хубер?

Голос прозвучал в безлюдном холле немного зловеще.

Спустя минуту вдалеке послышались шаркающие шаги.

— Миледи? — Раздался вскоре удивленный возглас. — Миледи, вы вернулись? — Прозвучало недоверчивое, и дворецкий ускорился, оказавшись рядом со мной за считанные секунды.

— Хубер, мне нужно поговорить с лордом Стейном. Он в кабинете?

— Э-э… нет, миледи, — после короткой паузы ответил огр и сжал огромные руки в каком-то неуверенном жесте.

— Ладно, неважно, — сказала я, сообразив, что Стейн вполне может быть с Амалией. — Просто передай милорду, что я хочу его видеть. Я подожду в гостиной.

— Видите ли, миледи, — начал огр и запнулся. — Милорд сейчас немного занят. Пойдемте, я пока провожу вас в ваши покои и пришлю горничных. Они помогут вам устроиться, — уже более уверенно договорил он и потянулся к моему саквояжу.

В сердце заползла холодная тоска. Конечно, милорд сейчас занят. И я даже догадываюсь, чем.

— Хубер, я не собираюсь задерживаться в Рендолле, — чуть резче, чем следовало, сказала огру. — Мне всего лишь нужно поговорить с лордом Стейном, и я уеду.

— Боюсь, что это невозможно, миледи, — вздохнул дворецкий.

— Почему?

— Э-э, — невразумительно протянул дворецкий.

— Хубер, что у вас тут вообще происходит?

— Думаю, об этом вам лучше поговорить с милордом, миледи, — снова вздохнул огр и все-таки забрал у меня саквояж. — Прошу, миледи. Вам нужно отдохнуть. Как только милорд освободится, я тут же извещу его о вашем возвращении.

Дворецкий развернулся и пошел к лестнице, и мне не оставалось ничего другого, как пойти за ним. Кто бы знал, как мне не хотелось оставаться в Рендолле дольше, чем рассчитывала! Ждать, пока Стейн найдет для меня время, возвращаться мыслями в прошлое, которого в замке оказалось хоть отбавляй, гадать, где сейчас Амалия и как далеко продвинулись их отношения с Рольфом.

«Мать-Заступница! Ну сколько можно себе говорить, что он не Рольф? Лорд Стейн, Софи. Для тебя он лорд Стейн!»

Я вскинула подбородок, заставляя себя выкинуть из головы мысли о бывшем муже, и постаралась успокоиться. Подумаешь, короткий разговор. Да я даже присаживаться не буду, отдам бумаги, дождусь, пока Стейн их подпишет, и покину Рендолл.

— О, надо же! Хозяйка вернулась! Явилась, не запылилась, — послышалось знакомое ворчание со стороны пролета.

Олли показался на одной из балясин лестницы и уставился на меня с таким укором, словно я ему лично миллион задолжала. Я сделала вид, что не замечаю духовика, и ускорила шаг. Дворецкий свернул в коридор второго этажа и довел меня до моей бывшей спальни.

— Поглядите на нее, даже не смотрит! — Донесся вслед обиженный возглас Олли.

— Вот, миледи, прошу, — открыв дверь, сказал огр. — Горничные помогут вам переодеться.

— Не стоит. Это лишнее, — остановила я потянувшегося к кнопке звонка дворецкого.

— Может быть, чаю, миледи?

— Ничего не нужно, Хубер. Просто доложите обо мне милорду, когда он освободится.

— Непременно, миледи, — кивнул огр и бесшумно растворился в коридоре.

И как у него получается? Такой огромный, а передвигается неслышно, словно фея.

— Чего молчишь? Стыдно тебе? — Снова послышался недовольный голос, и на одном из кресел показался Оллилен. — Уехала, бросила нас на произвол судьбы! Хозяйка, называется!

Духовик обиженно насупился и сложил на груди маленькие ручки.

— Отстань от девочки, недоумок, — прошелестело над моей головой, и лица коснулся ласковый ветерок. — Не видишь, душа у нее изранена, сердце кровью обливается. Ее не укорять надо, а помочь. Тем более, это наша вина, не уследили, не вмешались, когда нужно было. Прости, хозяюшка, никудышние из нас защитники оказались, — грустно добавила духовица. — Вполовину меньше прежнего слышать стали, ничего не успеваем.