Пари, миледи? - Делия Росси

— Тетушка Амброуз, со мной все в порядке. Не надо меня жалеть. Вы лучше скажите, как у вас дела? Что в замке нового?

Я не могла спросить напрямую о новоиспеченной леди Стейн, но и промолчать не сумела.

— Ох-хо-хо, — вздохнула духовица. — Плохо дело, хозяйка. Лорд наш, конечно, старается, все силы отдает, да только…

Договорить она не успела. Дверь с резким стуком открылась, и в комнату вошел Стейн.

Духовики мгновенно замолчали, и Олли тут же растворился в воздухе.

— Софи, — замерев на месте, а потом резко качнувшись вперед, напряженно произнес Рольф, и сердце рванулось в груди, отзываясь на звук любимого голоса.

Мать-Заступница! Ну почему я так реагирую на этого мужчину? И почему он кажется самым родным и желанным на свете? Чужой, любящий другую, недоступный… И все равно мой!

С языка рвались вопросы о том, как он себя чувствует, есть ли боли в ногах и продолжает ли он принимать лекарства, но я молчала. Только смотрела, чувствуя, как тяжело бьется в груди ставшее таким неподъемным сердце, и не могла произнести ни слова.

— Вы вернулись, — стремительно оказавшись рядом, выдохнул Стейн, и его взгляд полыхнул такой радостью, что у меня внутри все задрожало от непонятной надежды.

А глаза жадно оглядывали бывшего мужа, отмечая перемены. Похудел. И скулы стали острее. И на лбу появилась морщинка, которой раньше не было. А левая нога все еще плохо гнется. Видимо, лорд совсем забросил упражнения.

«Или упражняется в чем-то другом» — съязвил внутренний голос.

— Вернулась! — Повторил Стейн, и, не успела я и слова сказать, как он схватил меня и прижал к себе так крепко, что в мою щеку впилась пуговица его сюртука. — Слава Единому, ты здесь и с тобой все в порядке! — Непривычно эмоционально произнес Рольф, и уткнулся подбородком мне в макушку.

И это вышло у него так, словно ничего не изменилось, и мы по-прежнему живем вместе, и не было ни нашего расставания, ни романа с Амалией, ни того их злосчастного поцелуя.

Да только вот беда — они были! И я не могла об этом забыть. Не могла вычеркнуть из памяти страстную сцену в кабинете, на протяжении всех этих дней снова и снова прокручивая ее в памяти, словно заезженную граммофонную пластинку!

— Софи?

Стейн заглянул мне в глаза, и я поторопилась выбраться из объятий, которые будили слишком много воспоминаний и ненужных надежд.

— Милорд, мне нужна ваша подпись, — оказавшись на свободе, как можно равнодушнее произнесла вслух и достала бумаги.

Руки слегка подрагивали от волнения, но я надеялась, что это не очень заметно.

— Подпись? — Машинально переспросил Стейн, продолжая поедать меня взглядом, под которым я ощущала себя почти беспомощной. — Софи, как же я рад тебя видеть! — Спустя минуту этого странного осмотра сказал лорд. — Как ты могла уехать? Бросила меня здесь, сбежала, не сказав ни слова, да я же чуть с ума не сошел, когда понял, что тебя нет!

Стейн протянул руку, собираясь коснуться моей щеки.

— Так что за подпись? — Спросил он, но прозвучало это так, будто думал он совсем о другом.

Его пальцы легко скользнули по моему лицу, их прикосновение показалось обжигающим, воздух в легких стремительно закончился, а в голове мелькнула мысль о том, что мое тело совершенно неправильно реагирует на бывшего мужа.

— На документах о разводе, — с трудом усмирив сбившееся дыхание, пояснила Стейну, и тот будто споткнулся в своем движении и замер.

— Вот как? — Спустя пару секунд спросил он, и в его голосе мне послышалась горечь. — Значит, мне не показалось, и вы действительно собираетесь вступить в новый брак?

Стейн отстранился и сложил руки за спиной. Его лицо окаменело, холод разом уничтожил все эмоции, и от этого стало неожиданно больно.

— О чем вы?

Я с недоумением посмотрела на Рольфа, и дыхание снова перехватило. Он выглядел таким уставшим, точнее даже, измученным. И я только сейчас заметила разливающуюся по его лицу бледность и темные круги под глазами, свидетельствующие о бессонных ночах и усталости. А еще арка силы казалась какой-то тусклой. Мать-Заступница, да что это с ним такое?

— Вы хорошо себя чувствуете?

Теперь я невольно шагнула вперед, сама не знаю, зачем. То ли для того, чтобы коснуться бывшего мужа, то ли просто для того, чтобы почувствовать его ближе.

— Неужели вас заботит мое здоровье? — С непонятной иронией спросил Стейн и добавил: — Успокойтесь. Со мной все в порядке. И ваш отъезд никак не сказался на моем самочувствии.

Он сложил руки за спиной и чуть наклонил голову.

— Ну разумеется. У вас ведь такая прекрасная сиделка, — не удержавшись, съязвила в ответ.

Боль, что разъедала меня все то время, что мы не виделись, нашла выход, и мне захотелось выплеснуть ее, высказать Стейну все, что бурлило внутри, но я привычно взяла себя в руки. Не хватало еще выглядеть жалкой размазней.

— Вас это задевает? — Спросил Стейн, и мне достался внимательный взгляд.

И почему-то показалось, что Рольф задержал дыхание, в ожидании ответа.

— Нисколько, — вскинув голову, уверенно сказала в ответ. — Подпишите бумаги, лорд Стейн. Мне пора возвращаться домой.

«И желательно как можно скорее. Пока я еще могу держать лицо» — возникла в голове здравая мысль, и тут же исчезла, поглощенная чернотой, целиком затопившей глаза лорда.

Он смотрел на меня — долго, пристально, так, словно хотел заглянуть в душу, а затем кивнул каким-то своим мыслям и спокойно, даже расслабленно, сказал:

— Боюсь, это невозможно, миледи.

Он небрежно указал мне на кресло и сам занял соседнее. Я присела на краешек и сжала в руках бумаги.

— Но я ведь выполнила все условия нашего договора. К тому же, он истекает через два дня, так что вы не можете…

Дыхание сбилось, и мне пришлось остановиться.

— Вы должны подписать, — взяв себя в руки, твердо сказала Стейну. — Слышите? Я очень тороплюсь.

— Вы так его любите? — Задумчиво спросил лорд и сложил пальцы замком, глядя на меня поверх них.

— О чем вы?

— Эшвуд. Он настолько вам дорог?

— Не говорите глупостей. Просто подпишите.

— Нет.

— Нет?

— Я не буду ничего подписывать. Вы моя жена, Софи. И ею вы и останетесь.

— Что?

Я растерянно смотрела на Стейна, на его решительно сжатые губы, на полыхающие черным огнем глаза, и не могла понять ни слова из того, о чем он говорил. Как это — не подпишет? Разве он не собирается жениться на Амалии?

— Развода не будет, — продолжил удивлять Стейн.

— Неужели? А что на это скажет ваша невеста?