Пари, миледи? - Делия Росси

— Не отпускай, — согласно прошептала в ответ и едва не застонала от яркой вспышки, скрутившей внутренности. — Рольф…

Мои руки взлетели и обняли широкие плечи, поднялись выше, зарываясь в густые жесткие волосы, и Стейн едва слышно рыкнул.

— Моя любимая девочка, — сцеловывая свое имя с моих губ, прошептал муж. — Софи… Моя Софи.

Тихий удивленный возглас и последовавший за ним звук падения чего-то тяжелого раздались почти одновременно. И это заставило нас с мужем оторваться друг от друга.

— Рес! — Выругался Стейн.

А я смотрела на упавшую без чувств Амалию и тоже произносила ругательства, только беззвучно. Ну какая нелегкая принесла эту… леди в мою спальню?

Правда, профессиональный долг одержал верх над неприязнью, и я кинулась к незваной гостье, доставая на ходу из кармана флакон с нюхательными солями.

— Амалия!

Я поднесла склянку к точеному носику девушки.

Та прерывисто вздохнула и открыла глаза.

— Софи? — Умирающим голосом пролепетала леди Эшвуд. — Вы вернулись? А как же…

Она не договорила и перевела взгляд на Рольфа. И в ее красивых темных глазах мелькнула обида, закипевшая слезами.

— Давайте, я помогу вам встать, — оказавшись рядом, бесстрастно произнес Стейн и протянул руку, за которую Амалия поспешила ухватиться.

— Я не знаю, что со мной случилось. Просто голова внезапно закружилась, и мне показалось, что мир рухнул. Исчез. Его просто не стало, — всхлипнув, заявила леди Эшвуд. — Рольф, это так страшно, — прошептала она, глядя на моего мужа, и я не выдержала.

— Леди Эшвуд, вам не помешает отдохнуть. Пойдемте, я провожу вас в ваши покои.

— Ах, у меня совсем нет сил, — сделав вид, что пытается подняться, заявила леди и со стоном опустилась на ковер.

— Хорошо. Я вызову слуг, они вам помогут, — произнесла я и добавила, глядя на мужа: — Дорогой, не забывайте, вам пока нельзя поднимать тяжести.

На щеках Амалии вспыхнули два ярких пятна. А спустя пару минут она все же поднялась с пола, и картинно упала в кресло, всем видом изображая страдание. Правда, Стейн, надо отдать ему должное, на эту игру не купился и, дождавшись появления слуг, поручил им довести гостью до ее покоев. Причем, сам даже не подумал выйти из комнаты. И меня не отпустил, когда я попыталась проводить Амалию.

— Ей всего лишь нужен покой, — тихо сказал он, удержав меня за руку. — А нам с тобой необходимо поговорить.

— О чем? — Оставшись наедине, я вдруг испытала смущение.

Было непривычно и волнительно, а еще немного страшно. Все-таки одно дело — фиктивный брак, и совсем другое — настоящий. Что ждет нас с Рольфом? И как надолго хватит его чувств? А еще на краю сознания мелькала мысль о детях, оставшихся в Бреголе, и в душу, потеснив неожиданное счастье, ужом заползала тревога.

— О нас, Софи, — ответил Стейн. — Я не шутил, когда говорил, что не отпущу тебя.

— Уверен, что не пожалеешь?

— А хочешь пари? — Усмехнулся Рольф, и в его глазах мелькнули алые всполохи.

— Пари? Еще одно?

— Кстати, предыдущее ты выиграла, — как бы вскользь сказал муж и добавил: — И я бы заключил новое.

— Какое же, милорд?

— Готов поспорить, что ты не пожалеешь о том, что согласилась стать моей женой.

— Так уверен в своих силах? Что ж, хорошо. И какую награду получает победивший? Ты уже задолжал мне поездку в Барт, помнишь? И, кстати, что ждет проигравшего?

— Думаю, проигравших не будет.

Во взгляде Стейна мелькнули смешинки.

— Но все же я готов выполнить любое твое желание. А мой выигрыш… Скажем, если в течение года я сумею убедить тебя в искренности моих чувств, то мы всерьез озаботимся вопросом наследников.

— А если нет?

— Этот вариант даже не рассматривается, — уверенно заявил Стейн и подкрепил свои слова очередным сногсшибательным поцелуем.

И у меня действительно подогнулись колени, и если бы муж не держал в крепких объятиях, я бы точно пошатнулась.

***

Уже позже, когда мы оба немного пришли в себя, я вернулась к прежнему разговору.

— Рольф, что с замком?

Я смотрела на мужа, а тот молчал, словно обдумывая, что можно говорить, а что не стоит.

— Рольф?

— Не могу разобраться, Софи, — наконец ответил тот. — Слишком необычный и сильный выброс.

— Сильнее, чем в прошлый раз?

— Да. И он до сих пор не прекратился. Каждый день новые сюрпризы. Рес! С одной стороны, я рад, что ты здесь, но с другой — лучше было бы, если бы ты осталась в Бреголе. Хотя нет. Там тоже опасно.

Он крепче сжал меня в объятиях и еле слышно выругался. А мне вдруг стало не по себе.

— Рольф, я чего-то не знаю? — Я подняла глаза на мужа и успела заметить, как в его собственных мелькнул страх. — Какая опасность может грозить мне в Бреголе? Только не вздумай скрывать, — предупредила своего упрямого лорда, и тот сдался.

— В тот вечер на приеме отравить пытались не меня.

Руки вокруг моей талии сжались сильнее. Будто Рольф пытался закрыть меня от опасности, удержать, защитить от неведомого зла.

— Ты хочешь сказать… — Я не договорила и тихо спросила: — Ты уверен?

— Уверен, Софи, — ответил муж. — Я не хотел тебе говорить, но мои подозрения подтвердились. Не буду долго объяснять, просто поверь, в тот вечер убить хотели именно тебя.

Я нахмурилась, пытаясь понять, кому могла понадобиться моя смерть.

— Но зачем? — Так и не придя ни к какому мнению, спросила мужа. — У меня нет врагов, да и родственников, желающих получить наследство — тоже. Хотя мне и оставлять-то нечего. И никому из магов я дорогу не переходила. Да и вообще, кому нужна обычная медсестра?

— Если только эта медсестра не носит мое имя, — негромко сказал Рольф.

— И это снова возвращает нас к вопросу о том, кому это выгодно, — так же тихо ответила я. — Ты уверен, что это не Харлоу?

— Для Эндрю ты не представляешь никакой угрозы. И потом, я слишком хорошо знаю кузена. Оболгать, подставить, напакостить исподтишка — это в его духе. А вот убить он не способен.

— А что насчет его матери?

— Софи, я понимаю, тетушка производит странное впечатление, но она не убийца. И потом, если бы она хотела прибрать к рукам Рендолл, то могла бы сделать это еще много лет назад, когда я остался на ее попечении. Нет, это не она.

— Ну, у меня больше нет кандидатур, а у тебя?

— Софи, поверь, мы со всем разберемся. Каллеман — лучший в своем деле, он обязательно найдет преступника. А я никому не дам тебя в обиду. Да и в Рендолле, к счастью, нет посторонних.