Каменный клинок - Василий Горъ

— Господин майор! — голос Рауля в телефонной трубке звучал слегка приглушенно, словно бы он пытался прикрыть трубку ладонью.

— Слушаю! — отложив в сторону свежий номер «Le Monde», Шарль кинул взгляд на монитор, на котором застыла картинка боя Олега Коренева с его сменой и рявкнул:

— Слушаю! Чего молчишь?

— Интересные новости, босс! В аэропорту Франкфурта-на-Майне программа розыска и идентификации срисовала госпожу Кореневу. Вероятность ошибки — меньше двух процентов. Я сравнивал запись и имеющиеся у нас фотографии, и тоже уверен — это она. Чуть взрослее, смуглее, но она. Точно. Да и спутники у нее интересные…

— Спутники? — чуть не перевернув на себя чашечку с кофе, майор ткнул пальцем в клавишу записи разговора.

— Их было восемь. Включая мадам Кореневу. Правда, паспорт у нее на госпожу Логинову, но это мелочи. Четверо мужчин, четверо женщин. Один — Семен Ремезов — уже имеется в нашей картотеке. Работал на генерала Кормухина. Пропал без вести больше года назад. Остальные — чисты, как стеклышко. Но, если спросить меня, то такие громилы не могут выращивать цветы или работать в булочной. Они солдаты, босс! У них такие взгляды, что я бы в жизни не решился с ними поконфликтовать…

Про габариты я вообще не говорю… Двое сложены почти как Коренев. Ну, может, немного помельче. Женщины по картотекам не проходят. По документам — русские. У всех годовая Шенгенская виза. Придраться не к чему.

— Что они делали в аэропорту?

— Отправились в Зальцбург. Судя по всему, на отдых.

— Задерживать их не пытались? — на всякий случай спросил Шарль.

— Никак нет, босс! В программе же сказано, что задержание запрещено…

— Вот и отлично. Какие планы? — облегченно вздохнув, майор пододвинул к себе блокнот, взял ручку и приготовился слушать.

— Через двадцать минут выезжаю в Зальцбург. Огюст и Обри будут там через час.

Думаю, к утру…

— Значит, так! — перебил подчиненного майор. — Во-первых, вас троих будет мало.

Бери ручку и записывай… «Коллеги» Коренева по проекту остановились в Ишгле, в отеле «Elisabeth», в номерах 301–304. В результате обыска в их номерах никакого оружия обнаружено не было — создавалось впечатление, что эта компания действительно приехала в горы покататься на лыжах. Вскрывать сейфы и развешивать камеры в номерах Шарль запретил — Коренев каким-то образом мог определить местонахождение микрофонов и камер, и вероятность того, что такими же навыками обладают и его коллеги, была достаточно высока. Поэтому, с трудом дождавшись ночи, Огюст, Обри и их подчиненные разместили камеры и микрофоны в коридорах, лифтах, комнате для хранения лыж и так далее. Какой-то умник предложил оборудовать камерами даже их лыжи, но санкцию на это не получил — по мнению майора, два десятка групп наблюдения с направленными микрофонами и видеокамерами, готовые выйти на склоны с раннего утра, должны были обеспечить достаточное количество информации:

— Не надо придумывать велосипед! — выслушав предложения Рауля, Шарль раздраженно повысил голос: — Только попробуйте их спугнуть! Уволю к дьяволу! И отдам под суд!

Наблюдение… Только наблюдение и ничего больше! Понятно?

— Так точно, босс! — пробормотала трубка. — Где размещать прибывающие подразделения?

— Это твоя проблема… — пожал плечами майор. — Ты там, тебе и карты в руки.

— Понял… А вам номер резервировать?

— Я приезжать не собираюсь… У меня и тут дел невпроворот. Вы же не маленькие дети?

— Никак нет!

— Вот и занимайтесь тем, чем вам приказали… И повторяю еще раз — никакой инициативы, понятно?

— Да, босс… Я лично за этим прослежу…

— Вот и хорошо. До связи… — Шарль, нажав клавишу отбоя, открыл крышку ноутбука и с интересом вгляделся в переданные ему по интернету записи…

— Да, вот эти двое — совершенно точно «суперсолдаты» — вглядываясь в идущих по залу ожидания рослых мужчин, подумал он. — Точно такая же пластика, как у Коренева. И взгляды такие же. Черт, они же просто машины для убийства…

Интересно, сколько их было всего? И сколько осталось? И как русские могли выпустить из рук такую силу? Впрочем, некоторые бунты имеют свойство завершаться так, как это планировали бунтовщики…

— Вот эти двое — он перевел взгляд на тех, кто пониже, — наверное, тоже солдаты.

Но то, что они имеют отношение к Проекту, сомнительно. Мелковаты. Хотя, если сравнить вот с этим прохожим, тоже не дети… Нет… не «супер»… Или? О, черт, а если в Проекте было не одно подразделение и не один тип воина, а, скажем, два или три? Логично же? Тогда первые двое — «мясо». Отдел физической защиты. Эти, которые поменьше — могут работать в толпе. Скрытно… Я бы, пожалуй, не удивился…