Каменный клинок - Василий Горъ

Вооружаться Коренев не захотел. Даже после довольно длительных уговоров:

— Снайперов и стрелков у вас хватает и так, а я, если вы правильно объяснили мне мою задачу, должен вовремя среагировать на атаку ближнего боя. Так что это ваше железо мне и нафиг не нужно. Лишняя ответственность.

— В случае экстремальной ситуации вы должны… — подал голос возмущенный упрямством русского капитан Трюффо, но Олег перебил его, не дослушав тираду даже до середины:

— Оружия вокруг и так предостаточно. Я себе что-нибудь раздобуду.

— Как? — посмотрев на Коренева, как на душевнобольного, Трюффо состроил гримасу, которая должна была означать, что он не понимает причины, по которому к объекту номер один решили приставить этого недоумка.

Майор, нахмурившись, посмотрел на капитана:

— Анри! Обойдемся без пистолета. Проведешь общий инструктаж, а потом познакомишь господина Коренева с его сменой. Завтрашний день посвятите тренировкам, а послезавтра пусть наш коллега приступает к выполнению своих обязанностей… — заметив, что Трюффо все еще не может успокоиться, Шарль слегка повысил голос: — Капитан! Мои приказания НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ!

— Как скажете, господин майор! — обиженно вытянувшись в струнку, офицер козырнул, и, поедая глазами начальство, поинтересовался: — Мы можем идти?

— Олег, вы готовы?

Коренев кивнул.

— Тогда идите… …Анри, обозленный немотивированным отказом «своего» нового сотрудника, явно затаил на него злобу: на первой же совместной тренировке по сопровождению охраняемого лица в толпе он назначил «террористом» капитана Габона — одного из лучших бойцов подразделения. И, судя по всему, приказал ему «забыть» об осторожности. В результате смена понесла первые потери — «молниеносная» атака капитана завершилась, не успев начаться. Жорж, метнувшись не к лейтенанту Каншену, изображающему охраняемую персону, а к идущему справа и сзади от него Кореневу, нарвался на весьма жесткий контрприем. И… угодил в больницу. С переломом запястья.

Вызванный на место происшествия майор чуть не схватился за голову: обозленные травмой товарища офицеры находились на грани срыва, и, если бы не попытки капитана их успокоить, давно бы уже попробовали отомстить.

А чертов русский пребывал в самом благодушном настроении:

— У ваших ребят проблема с ориентацией в пространстве! — без тени раздражения произнес Коренев, выслушав короткий, но чересчур эмоциональный доклад Трюффо. — Если я не ошибаюсь, то «террорист» должен был атаковать не меня, а вот этого молодого человека. То, что он сбился с курса, нельзя списать на нелетную погоду, туман или проблемы с авионикой. В общем, и на погрешности системы определения курса — тоже. Так что, какие ко мне претензии?

— Вы сломали ему руку! Преднамеренно! — прошипел обозленный его шуткой капитан.

— Да вы что! Правда? А как показалось мне, он просто неудачно упал. Я бы, на вашем месте, уделял бы побольше времени отработке элементарной страховки. Падать он, при всем уважении, не умеет.

— Да что вы себе позволяете!!! — зарычал Трюффо.

— Капитан! С этой камеры — Коренев мотнул головой в сторону двери в душевую, — открывался великолепный вид на то, как он падал. Я бы посоветовал вам и господину майору уделить пару минут своего драгоценного времени просмотру записи.

А я пока, с вашего позволения, поговорю с коллегами…

— Он посмотрит ее один… — отправив пунцового от злости капитана смотреть запись, Шарль раздраженно посмотрел на угрюмо молчащих офицеров, а потом перевел взгляд на Коренева. — О чем вы хотели поговорить?

— Да о своем, о девичьем… — отшутился тот.

— Можете говорить при мне. Я постараюсь не мешать.

— Хорошо, как скажете… — хмыкнул «суперсолдат», и, засунув руки в карманы спортивных брюк, неторопливо вышел в центр зала: — Итак, господа, минуточку внимания. Откровенно говоря, я не горю желанием заниматься охраной вашего президента. Как и каких-нибудь еще. У меня своя жизнь, свои дела, и то, что я сейчас с вами — всецело заслуга вашего руководства. Так уж получилось. Вину за это небольшое происшествие я бы тоже не стал возлагать на себя — калечить вас в мои планы не входит. Но и служить вам нянькой я тоже не буду: если вы решили меня проверить на излом, то заранее приготовьтесь к возможным негативным последствиям. Я не знаю, как у вас называется этот процесс. Там, где пришлось служить мне, его называли «пропиской». Собственно, если вы не можете без формальностей, то я готов уделить вам несколько минут. Прямо сейчас. Можете нападать. По очереди или все сразу. Мне все равно. Но с момента, когда мы начнем РАБОТАТЬ, я не потерплю косых взглядов или размазанного внимания. Ибо не в бирюльки играем.