Озимый цвет - Александра Елисеева

— А я останусь, — улыбнулась Финну. — Лорд Нерстед, думаю, вы правы.

Я заметила, как Ристрих вскинул брови. Видимо, он не представлял, что я соглашусь. Может быть, я упряма, однако стараюсь не дать другим чувствам затмить благоразумие.

Но, пойдя на уступку, я будто разозлила этим Криссу еще больше. Она окинула всех ненавидящим взглядом и пошла к двери. Слуги испуганно расступились, пропуская разгневанную леди, но не поспешили на помощь. Ей пришлось самой дернуть за ручку, но та не поддалась.

— Что-то с дверью… — пробормотала Крисса и обернулась. — Лукас?

— Дверь в отличном состоянии, миледи, — невозмутимо ответил слуга, но на всякий случай сделал шаг назад, будто опасаясь ее гнева.

— Как это понимать? — не скрывая ярости, спросила она.

— Крисса… Прости, но мне пришлось пойти на такие меры. Игра состоится, даже если кто-то против.

— Финн! — возмутилась она, уязвленная и оскорбленная его обращением. — Я не в настроении.

Я едва удержалась от нервного смешка. Разве Крисса вообще может радоваться жизни?

— Миледи, — вмешался Ристрих, — давайте не будем тратить время на бессмысленные споры. Бунтуя, вы лишь задерживаете всех.

Она горько вздохнула и села на кушетку, принимая условия. Князь продолжил:

— Сейчас нам раздадут несколько карточек. Вы должны написать на них задания, которые можно выполнить, находясь в пределах этой комнаты. Не подписывайте их, но не забывайте, что если вы вытащите из мешочка свой фант — вам тоже придется его исполнять.

Крисса подчеркнуто хмыкнула, не скрывая своего пренебрежения, но ничего не сказала. Слуга раздал каждому по три бумажки. Я задумчиво уставилась на свои, не зная, что загадать. Мужчины и Лили, напротив, не испытывали трудностей и быстро писали, а Крисса не притронулась к перу, хищно оскалившись в мою сторону, когда заметила, что я смотрю на нее. Вздохнув, я вернулась к возложенной на меня задаче.

Не проявив оригинальности, я коротко написала на первой карточке: «Спеть». На второй предложила игроку изобразить любое животное, а на третьей — рассказать о своей мечте.

Когда все мы закончили, Финн хмуро посмотрел на Криссу:

— Не заставляй меня прибегать к более решительным мерам.

Она вся пошла пятнами, но со злостью приступила к написанию заданий, торопливо выводя их на бумаге. Ей потребовалось совсем немного времени, и вскоре слуги забрали наши фанты и положили в мешочек. Игра началась.

Первым вытянул Финн, а дальше решили продолжить по часовой стрелке. Он достал карточку и громко прочитал:

— Спеть.

Хитро улыбнувшись, он оглядел нас и со смешком выдал:

— Сами напросились!

— О нет! — наигранно испугался Ино.

У Финна не обнаружилось никаких способностей к пению — он исполнил известную балладу так, что мы умоляли его прекратить. У него не было ни слуха, ни голоса. Про таких еще говорят: медведь на ухо наступил.

Зато напряженная атмосфера в комнате немного разрядилась. Все рассмеялись, когда Финн наконец-то закончил, совсем не попадая в ноты, и шутливо поклонился.

— Миледи, теперь ваша очередь.

Лили с улыбкой потянулась к мешочку.

— Рассказать о своем главном недостатке, — смущенно озвучила она.

Пока моя компаньонка раздумывала, Нерстед попытался предположить ответ, чем только развеселил Лили, собирающуюся с мыслями.

— Миледи, откуда такая заминка? Неужели вы проводите ритуалы в полную луну и поэтому ваша кожа столь безупречна? Или скрываете, что приходитесь внебрачной дочерью Медону Фальксу?

— Не уверена, что последнее было бы моим недостатком, милорд, — рассмеялась она, видимо представив, как сложилась бы ее жизнь, имей она в родственниках последнего царя Льен.

— Действительно. Простите мое невежество.

— Мне тяжело доверять людям, — наконец решилась Лили. — Это подходит?

Ее ответ приняли. Дальше игра пошла быстро, и даже спесь Криссы немного сошла. Мы выполняли шутливые приказы, и совсем скоро число карточек значительно уменьшилось, пока они вовсе не подошли к концу. Я взяла последнюю, радостно предвкушая новое задание. Под подбадривание присутствующих я развернула и начала читать:

— Любо…

В горле внезапно пересохло. Пальцы, вцепившиеся в бумагу, немного помяли ее. Когда я прервалась, Финн произнес:

— Арана?..

— Простите, — пробормотала я, скрывая испуг, и сочинила продолжение на ходу, на удивление быстро собравшись в непредвиденной ситуации. — Здесь сказано, что я должна рассказать любой стих.

— Уверены? — вкрадчиво поинтересовался Ристрих.

Я вся покрылась мурашками.

— Да.

Я прочистила горло, надеясь избавиться от дрожи, и рассеянно исполнила одно из сочинений известного арманьельского поэта, выученное еще давно. Но в голове стояли совсем другие строчки: