Озимый цвет - Александра Елисеева

Мне сшили чудесное платье, которое невероятно нравится мне, но явно вызовет бурю эмоций у местной публики. Но я не привыкла к унылому стилю в одежде. Придется жителям замка принять меня такой, какая я есть.

— Страшно представить, как вы всех поразите.

Я кинула на Ристриха недобрый взгляд, и он не решился развивать тему. С помощью прихваток князь перевернул мясо. Даже еще не готовые куски смотрелись крайне заманчиво. Захотелось облизнуться, поглядывая на них.

Но я не стала упускать момент и попыталась расспросить князя:

— Есть ли новости о моем женихе? Когда он приедет?

— Арана, вас учили не говорить под руку? Я обжегся! — возмутился он, засовывая руки в чан с холодной водой.

Я почувствовала румянец на щеках. Иногда я забывала, что обычные люди боятся огня. Поэтому укоры Ристриха действительно задели. Я чувствовала за собой вину.

— Позвольте я, — вместо извинений предложила свою помощь.

Князь испуганно посмотрел, не успев вмешаться, как я взяла голыми руками раскаленную решетку, и перехватил запястье, желая убедиться в отсутствии ран, когда я закончила. Зеленые глаза Ино расширились от удивления.

— Арана, с вами все в порядке? — не веря тому, что увидел, спросил Ристрих.

— Вполне.

Он провел пальцем по нежной коже, едва порозовевшей от жара. Я даже не стала возражать, понимая его изумление. У любого другого человека уже пошли бы волдыри, но не у меня. Все потомки Красных домов не боятся пламени.

— Это магия рода? — взволнованно прошептал он.

— Нет, — поморщилась я. — Просто особенность крови. Это не редкость для Арманьелы.

— Удивительно…

Не желая разговаривать о родине, я с особым вожделением посмотрела на мясо. Пришла пора наконец-то поужинать.

— Ристрих, сколько можно морить голодом? Я хочу есть.

Князь выложил еду на тарелки, и в молчании мы приступили к трапезе. Я засунула первый горячий кусок в рот и зажмурилась от удовольствия.

— Это восхитительно! — довольно воскликнула я, наслаждаясь сочностью и мягкостью мяса, во вкусе которого угадывались терпкие винные нотки. С лица князя не сходило такое же расслабленное и счастливое выражение. Мне захотелось отбросить все приборы и наброситься на еду, хватая ее руками, но я сдержалась. Чувствовала себя так, будто очень давно не ела. — Вам стоило бы преподать несколько уроков местному повару.

Я смаковала каждый кусочек, тоскуя по временам, когда питалась так постоянно. Но можно привыкнуть ко всему. Правда, воспоминания о хорошем никогда не стереть.

— Как говорят священники, голод проясняет мысли. Сытость и праздность — это грех.

— Они просто не пробовали хорошей пищи.

— Ваша правда, — усмехнулся Ино.

Жаркое слишком быстро подошло к концу. Я тоскливо проследила, как Ристрих наколол на вилку оставшиеся кусочки. Горько вздохнув, я не сдержалась:

— Благородный человек обязательно бы поделился последним с леди.

— Разве я когда-либо давал вам повод думать, что у меня есть сердце? — с наигранным ужасом удивился он.

Я рассмеялась:

— Да и я не могу назвать себя леди. В Арманьеле нет такого титула, хотя в Льен многие упорно называют меня так.

— Хорошо, что вы озвучили это раньше меня, огненная. Пока женщина говорит о своих недостатках сама, ей это позволительно, но стоит заикнуться о них мужчине, как ему тут же объявляют войну. Причем не только задетая леди, но и все остальные. Из солидарности.

Мои губы тронула улыбка:

— К счастью для вас, в замке мало женщин.

— А это как раз прискорбно. Такой досадный факт крайне омрачает мою жизнь.

— За время знакомства с вами я сделала вывод, что вы совсем не цените особ моего пола.

— Вы ошибаетесь, огненная. Женщины не могут не радовать мужской глаз. Разве, если бы я поел один, получил бы столько радости, как в вашем обществе?

— Едва ли вы понимаете разницу между словами «ценить» и «развлекаться».

Он нахмурился:

— На что вы намекаете?

— Я говорю вполне четко. Вы любите только себя.

— Бросьте, Арана. Я не собираюсь с вами спорить. Благодарю за чудесно проведенное время, но мне пора идти. Надеюсь, вы не заблудитесь в коридорах замка и благополучно доберетесь до своих покоев.

Я вспомнила свои недавние слова о благородстве и ухмыльнулась. Но Ристриху не следует знать мои чувства.

— Темной ночи, князь.

— Хороших снов, Арана.

Он ушел, и я осталась одна. Впервые затосковала без него. Передвигаться в полумраке было страшновато. Интересно, в замке есть неупокоившиеся духи? Мне казалось, что в таком негостеприимном месте они обязательно должны быть. Зажженный фитиль свечи боязливо дрожал, и я приложила ладонь, закрывая его от сквозняков, гуляющих по коридорам.

То и дело раздавался скрип и шум. Ну же, Ари, соберись! Не нужно бояться. Все страхи в голове, а не наяву.

Я услышала шорох и обернулась: возле окна притаились грозные тени. Сердце замерло в груди. Неужели они нашли меня и здесь? Я попыталась собраться, но напрасно — дрожь не унималась.

Я погасила свечу, чтобы меня не заметили. Даже крохотный огонек способен заявить о моем присутствии, но расстаться с ним оказалось непросто. Без его поддержки стало жутковато.

Я вгляделась в тени. Непроглядная тьма обрела очертания, когда я подошла. Лунный свет разогнал мрак, не испугавшись его власти. Я пораженно замерла, разглядывая незваных гостей, и осознала свою ошибку. Это всего лишь человеческие силуэты! Я выдохнула: опасности нет, зря только волновалась.

Меня смутило, что люди не зажгли свечи. Памятуя о таинственном враге, преследующем меня в замке, я насторожилась. Кому потребовалась такая секретность?

Притаившись в проходе, я навострила уши. Шепот раздавался на грани слышимости, но мне удалось различить слова.

— Вам нравится Шайль Бригз? Его романы просто невероятны! Я заснул под утро, читая «Черемуховый полдень», — с удивлением я узнала голос Финна, но еще больше поразилась, когда ему ответила Лили:

— Я не смогла оторваться, пока не прочитала эту книгу до конца.

Сумев напрячь зрение, я увидела, что они стоят неприлично близко, а Финн практически касается моей компаньонки.

Ну и дела! Неужели они симпатизируют друг другу? А я и не замечала… Теперь многое встало на свои места: и их взаимные улыбки, и желание проводить вместе больше времени. Возможно, влечение Лили и послужило одной из причин, почему она как-то оставила меня наедине с князем в башне. Компаньонка ведь ушла не одна, а с Финном…

Интересно, а лорд Нерстед знает, что Лили замужем? Даже то, что она ни разу не видела своего супруга, не меняет того факта, что теперь она с ним связана. Едва ли у Финна достаточно влияния, чтобы потребовать развода у священников. Они весьма неохотно расторгают заключенные союзы.