Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

– У этого хмурого леса наверняка есть свой бог, такой же хмурый… И вот у оврага – там есть ручей… и есть божество ручья. А вон тот огромный валун за деревьями – у него просто не может не быть бога!

Виталий лишь головой покачал, пораженный, с какой быстротой его приятель разобрался с богами. Как все у язычников просто! Действительно – какой же лес без божества, какой же камень?

Жалко только вот парня…

А ведь благороднейший Нетубад – из тех, кто на ветер слов не бросает.

– Я думаю, скоро нам совсем плохо придется, – поглядывая на уже приготовившего нож разбойника, скорбно произнес молодой человек.

– Это почему же – плохо? – отвлекся от сакральных приготовлений атаман. – Чем наша жертва плоха?

Беторикс тяжело вздохнул:

– Да уж плоха, и ты сам это прекрасно видишь. Этот сопливый и грязный, как свинья, парень… Я бы на месте богов обиделся и обязательно отомстил!

– Ты думаешь? – Нетубад озадаченно почесал затылок. – Конечно, можно с тобой согласиться… но ведь ничего иного у нас нет! А ведь ты сам постоянно приговариваешь – используй то, что под рукою, и не ищи себе другое.

– Так я не про этот случай говорил! Нет, опасно это – приносить в жертву такое страшилище. Уж лучше совсем без жертвы обойтись. Куда безопаснее!

– Да, злить здешних богов понапрасну не стоит, – опасливо посмотрев в небо, согласился благороднейший атаман. – Однако, что же с этим чудищем делать? В ручье не утопишь – мелко, а пачкать меч…

– Отпустили бы вы меня, а? – несмело подал голос беглец. – А я бы за вас всех богов молил, благороднейшие! Я знаю, кого молить, каждый день носил молоко друидам… Ну, пусть не совсем важным друидам – оватам, но все таки…

Приятели переглянулись и хмыкнули.

– Ты хочешь сказать, что можешь договориться с богами? – недоверчиво уточнил Нетубад.

Мальчишка тряхнул челкой:

– С местными – да, я ж их всех знаю. Скажите только, за кого и чего просить.

– За благородных Нету…

– Постой-ка, дружище! – резко прервал приятеля Беторикс. – Пусть сначала этот грязнуля скажет – от кого и почему он бежал!

– А, ну это легко, – беглец совсем осмелел, даже заулыбался, отчего морщины на смуглом лице его сразу разгладились, даже щеки порозовели. – Я ж вам говорил, что носил молоко оватам. А тут в соседних землях не так давно убили друида… может, слыхали?

– Убили друида? – громко возмутился Виталий. – Ну, надо же! Уже отыскали убийц? И кто ж эти гнусные злодеи?

– Это злодейка – жрица, девчонка по имени…

– Стой, стой! Дела нам нет до нее! Ты про себя говори.

– Я и говорю, – мальчишка повел плечом. – Оваты меня захотели к Ампрениксу, тому убитому друиду, отправить. Я б и ему на тот свет молока отнес, да спросил бы, что оваты хотели.

Виталий дернул шеей – однако, как все тут круто замешано!

– И что же они хотели? – негромко спросил атаман.

– А ясно чего! – юный беглец приосанился. – Узнать, кто угоняет коров из нашей деревни – вот чего! Стадо наше на дальнем пастбище… И коровушки пропадают. Наши на медведя думают, на волков – там их прорва. Но ведь собаки-то на что? А вдруг это из соседней деревни мужиков дело? Соседи, они соседи и есть – не родичи, доверять нельзя ни в чем. Вот староста наш и пришел к оватам, спрашивал. А они что ответят? Вдруг да зря на соседей покажут? Не хватало нам еще распрей… хотя б было – за что. Вот оваты меня и хотели отправить, уточнить. Уж мертвый друид наверняка знает, кто наших коров крадет.

Выслушав сию тираду, Виталий озадаченно хмыкнул:

– А ты, значит, на тот свет не очень-то захотел отправиться?

– Я б отправился, – прикрыл глаза парнишка. – Может, и очень даже с радостью, да тот мертвый друид… всякое про него говорили. Правду сказать, не очень-то хороший он был человек, злой… Девчонку свою, жрицу, всячески принижал, вот она его и прибила… И правильно сделала! А мне-то какая радость с мертвым злыднем встречаться, молоком его угощать, расспрашивать?

– Действительно, – кашлянул Нетубад. – Никакой радости. Давай, рассказывай быстренько про свою деревню да про окрестные места! Хоть какой-то толк от тебя будет!

Про деревню мальчишка рассказал с радостью и во всех подробностях. Уже через полчаса приятели знали все и про всех. И про то, что деревня оказалась немаленькая – в сорок дворов, и про то, что пока никому конкретно не принадлежала, а управлялась вергобертом, подчинявшимуся вовсе не Верцингеториксу, а каким-то эдуйским вождям, которым деревенские и платили дань, не такую уж, в общем-то, и большую, а вполне посильную. Оттого и народу в деревне было много, оттого и ярмарки многолюдные проводились – из самой Алезии, из Бибракте люди на них приезжают! Весело!

– Одно только плохо, – парнишка вдруг помрачнел. – Не слишком-то много времени нашему веселью осталось.

– Что так? – участливо осведомился благороднейший Нетубад, и Беторикс сразу заметил, что бесхозная деревня – да еще богатая и большая – его приятеля сильно заинтересовала. Очень-очень сильно.

Беглец шмыгнул носом:

– А то вы и сами не догадались, благороднейшие? Наложить на деревню лапу желающих много! Вот хоть благороднейший Кельгиор да-а-авно присматривается.

– Что?! – услыхав имя своего давнего врага, с яростью возопил атаман. – Эта гнусная собака и тут алчет поживы! Врешь, не возьмешь! Вашему вергобрету не нужны ли воинские люди? Умелые и на все способные. О цене б договорились.

– Это надо вергобрета спросить, – резонно пояснил отрок. – И еще – сенат.

– Сена-ат?!!!

– Ну, когда все деревенские мужики собираются… мы этот так, на римский манер, называем.

После недолгих раздумий приятели отпустили паренька восвояси – взять с него было нечего, все, что мог, отрок сказал, а приносить в жертву такого грязнулю – явное поношение богам, с этим благородный Нетубад вынужден был согласиться.

К полудню будущие родственники уже возвратились к своим, радостно встреченные Литой, про которую все разбойники уже давно знали всю правда, и относились с большим уважением – как к нареченной невесте своего атамана. Девушка, правда, так и ходила в браках – так было куда удобнее передвигаться по лесу, но волосы уже не прятала и при каждом удобном случае мыла.

– Ай, краса моя, – спешившись, Нетубад нежно поцеловал суженую в губы.

Беторикс даже позавидовал – и он бы мог вот так же! – но, нахмурившись, тут же прогнал прочь нехорошие мысли.

– А погода-то наладилась, правда-правда! – перестав лобзаться, Лита ткнула пальцем в небо.

Виталий поднял голову: серая густая хмарь прямо на глазах растворялась, развеивалась, разгоняемая порывами теплого ветра и яркими солнечными лучами пробивавшегося сквозь плотные облака солнца. Все больше появлялось бирюзы, сияющей лазури, вот уже очистилась от сизых туч почти половина неба, а вдалеке, за горою, радостно вспыхнула радуга.