Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

Следующим утром Лизавета проснулась сама, легко встала и подняла Аттилию, которая ещё спала — после своих астрономических занятий. Дамы умылись и вымыли головы, спокойно позавтракали, и у Лизаветы даже осталось немного времени до назначенного Агнессой часа. Затевать что-то серьёзное было бессмысленно, и она просто вышла во двор погулять. И обнаружила там своего, с позволения сказать, телохранителя — на пару с Лисом они в одних рубахах валяли друг друга по траве. Рядом лежали брошенные шпаги — видимо, и с оружием они тоже разминаются.

Лизавета не любила драки, но тут прямо засмотрелась. Один был силён и добродушен, второй яростен. Невысокий и хрупкий Лис не сдавался под напором мощного Сокола, хоть и не мог достать его, но себя — защищал.

Как же каждый из них владеет собственным телом, как же это завораживающе красиво! Сама она со спортом не дружила вовсе, разве только в последний год приохотилась ходить на танцы. Мужиков там встречалось мало и все как один если не законные мужья, так верные любовники, поэтому в плане отношений ловить было нечего. Зато брали всех желающих: без пары, вне зависимости от возраста и умений, и учили. Она выучилась танцевать вальс и польку, запомнила пару десятков схем контрдансов и немного потрогала ногами непривычные, но чертовски красивые танцы Ренессанса. Можно было ещё сшить себе платье и пойти на бал, но карты легли так, что платье нужно было шить Настасье, на выпускной. Ну и самой Лизавете тоже, конечно, но не с корсетом-кринолином, а обычное вечернее платье. Поэтому первый бал Лизаветы так и не состоялся. Но таскать ноги стало полегче, а ещё появилась привычка к растяжке и минимальной зарядке поутру.

Лизавета попробовала поднять руки и потянуться, поняла, что в чёрном орденском платье это сложно, и отложила до следующего утра.

— Приветствую вас, госпожа моя, — услышала она над ухом.

Вот же задумалась, даже проворонила конец схватки!

— С добрым утром. А кто победил, скажите? Я немного отвлеклась.

— Как это — кто? Конечно, я, — рассмеялся Сокол. — Но нужно отдать Астальдо должное — он отличный противник.

Лизавета взглянула на Астальдо — тот невозмутимо расправлял складки мантии.

— Не ожидала увидеть вас в схватке, я думала, вы, скорее, учёный, — улыбнулась она Лису.

— Я и то, и другое, — иронически ответит тот.

— Наш Астальдо воочию демонстрирует идею Паоло Сарпи о разносторонне развитом человеке, — подмигнул Сокол.

— Кто таков этот Паоло Сарпи? — тут же отреагировала Лизавета.

— Брат Ордена Света, — пояснил Сокол. — Написал книгу «О достоинстве человека», где разжевал всем неверующим, что человеку свыше дано многое, только он сам, а вовсе не Великое Солнце, решает, кем быть и кем стать, и грешен тот, кто преступно пренебрегает собственным учением и развитием.

— Ты знаком с трудом Сарпи? — нахмурился Лис.

— А ты думал, я всю жизнь провёл в глухом лесу, где нет ни одной книги, а новые люди с новостями приходят раз в год? — рассмеялся тот. — Как ваша рука, госпожа моя?

— Спасибо, в порядке, — кивнула Лизавета.

И тут с колокольни донёсся звон. Три часа! Она опаздывает к Агнессе!

— Прошу прощения, господа, мне нужно спешить.

— Проводить вас? — сверкнул глазами Сокол.

— Я не заблужусь, и сейчас светло. Да и до госпожи Агнессы недалеко.

— Тогда я встречу вас после, — кивнул он и открыл ей дверь в дом.

Агнесса ожидаемо не удержалась от шпильки — что приходить надо вовремя. Но это было верно, поэтому Лизавета извинилась и принялась снимать платье.

Сегодня она так же быстро уснула, но проснулась намного проще. Слабость была, но голова не кружилась, и не тошнило. На вопрос Агнессы она добросовестно перечислила симптомы, получила кружку отвара, которую следовало тут же выпить, и была отправлена восвояси.

Во дворе Сокол завершал очередную тренировку. Увидел её, помахал рукой. Выдал ученикам последние наставления, набросил на плечи дублет (о! дублет! вот как эта куртка называется!), подошёл к ней.

— Как вы сегодня?

— Спасибо, лучше. Голова не кружится. Но я бы выпила местного кофе. То есть арро.

— Так пойдёмте. Или нет, подождите меня здесь, на воздухе. Я найду кого-нибудь, кто сварит заморской отравы двум отщепенцам.

— Отщепенцам? — усмехнулась она.

— Вы издалека, а я хоть и родился в Фаро, но давно уже не был здесь желанным гостем. Располагайтесь, я быстро.

Видимо, он и впрямь двигался быстро. Ещё не пробило четверть шестого, как дверь отворилась, служка с подносом важно прошествовал к лавке, а за ним шёл Сокол. С мокрой головой, в другом дублете и свежей сорочке (та, в которой валяли друг друга утром с Лисом, была простая, без вышивки).