Хранительница его сокровищ - Салма Кальк

На вопрос о шитье одежды рассмеялась и ответила — да в мастерской же, в соседнем здании. Да, после обеда можно сходить. Да, это так и так надо, не в единственном же платье госпоже Элизабетте ехать неизвестно куда!

В мастерскую они отправились, когда на башне пробило восемь (два часа дня, примерно два часа дня — говорила себе Лизавета). Снова через внутренний двор, и в нём сейчас никто никого не валял, а потом — в неизвестную ей пока дверь.

Мастерская оказалась большим и довольно светлым помещением, в котором за столами сидели женщины разных возрастов в уже знакомых Лизавете чёрных платьях и шили руками. У окна, за большим столом, стоял мужчина, тоже в чёрном, и что-то размечал мелком на ткани. Атиллия повела Лизавету прямо к нему.

— Господин Галлеано, здравствуйте! Это госпожа Элизабетта, вам про неё уже говорили. Ей нужна одежда.

— Здравствуйте, — мужчина внимательно оглядел Лизавету.

Он был среднего роста, совершенно сед, скорее слаб, чем крепок, и отчаянно сутул. Лет ему было по Лизаветиным меркам за пятьдесят. Его дублет и брюки чуть за колени были из хорошей чёрной шерсти, украшенные вышитой строчкой из светлых шерстяных ниток.

— Добрый день, мастер Галлеано, — кивнула Лизавета. — Мне нужна одежда для путешествия и нижнее бельё.

— Понимаю, — кивнул он. — Ещё одно такое же платье? Сейчас снимем с вас мерки.

— Нет, мастер Галлеано, — Лизавета покачала головой. — Мне нужен комплект, подобный вашему. Дублет и брюки. В двух экземплярах. И несколько сорочек покороче, чтобы заправлять внутрь. И ещё кое-что.

Он отложил мелок и уставился на неё, как тот баран на новые ворота. Вот ещё один, сейчас начнёт ей доказывать, что негоже женщине надевать штаны.

Но мастер спросил другое.

— И вы по собственной воле готовы одеться в мужскую одежду?

— Знаете, я издалека. И у нас брюки не считаются мужской одеждой. Их носят все. Так же, как у вас сорочки. А путешествовать верхом в платье очень неудобно.

В штанах-то лезть на коня мало радости, а о длинном платье и говорить нечего!

— А что думает по этому поводу господин Астальдо? — поинтересовался мастер.

— Понятия не имею. Но он думает, что я должна отправиться с ним в путешествие, которое продлится достаточно долго.

— Да, я слышал о паломничестве, — кивнул мастер. — И он потерпит в своей свите женщину, одетую не так, как подобает? Что-то мне это сомнительно.

— Хорошо, что нужно для того, чтобы разрешить ваши сомнения? — нахмурилась Лизавета.

— Его распоряжение, — сощурился мастер.

На его лице явственно читалось — и хрен ты его получишь.

— Я вас поняла. Аттилия, где в этот час можно найти господина Астальдо?

— Наверное, у себя, — неуверенно сказала девочка.

— Идём, — Лизавета взяла её за руку и потянула наружу под украдкой бросаемыми на них взглядами швей. — Скажи, а тебе велели готовиться к путешествию? — спросила она Аттилию уже во дворе.

— Нет, что вы, — замотала головой девочка. — Я не знаю, что должно случиться, чтобы меня взяли в такое путешествие.

— А ты бы хотела? — сощурилась Лизавета.

— Конечно, — горячо сказала Аттилия. — Очень бы хотела! Я очень хочу посмотреть мир. Об этом очень интересно рассказывают! В детстве дед рассказывал, потом здесь некоторые люди, вот ещё господин Фалько тоже…

— Тоже что?

— Ну, он не мне рассказывал, а тем парням, которых драться учит. А я в сторонке стояла и немного услышала.

— Хорошо, значит, я попытаюсь замолвить о тебе словечко, — девочка не против, а ей попроще будет.

Лис нашёлся в своём кабинете.

— Добрый день, госпожа Элизабетта, чем могу служить? — он поднялся с кресла, отложил книгу и демонстрировал радушие.

— Добрый день. Нужно ваше распоряжение о том, чтобы мне подготовили одежду для нашего с вами путешествия, — изложила Лизавета. — Мастер отказался работать без вашего на то дозволения, — наверное, немного иронии не погубит замысел.

— О чём же таком страшном вы его попросили? — рассмеялся Лис. — Располагайтесь, я попрошу арро, и вы мне расскажете.

— Благодарю. Непременно. Ещё один вопрос, пока нам несут арро: Аттилия может отправиться с нами?

— Куда? В мастерскую? — сделал вид, что не понял, Лис он и есть Лис.

— Нет, в паломничество, — усмехнулась Лизавета. — Должен же кто-то помогать бестолковой и бесполезной мне.

— Так уж бестолковой и бесполезной, — усмехнулся Лис. — Но, впрочем, вы правы: даме нужна служанка. Аттилия, собирайся тоже.

— Благодарю вас! — девочка с искренней радостью и благоговением поцеловала Лису руку.

Арро был принесён и разлит, и маленькие миндальные печенья красиво разложены на блюде.

— Итак, в чём затруднение?

— Я собираюсь путешествовать в мужской одежде. Извольте распорядиться, чтобы мне её изготовили, — Лизавета улыбнулась.

И пусть даже не думает, что она будет опускать перед ним глаза!

— Зачем? — улыбнулся он в ответ. — Вы достаточно хороши в платье.

— Хороша для чего? Чтобы бродить из дома в дом и по лестницам, и не запинаться? Я никогда в жизни не ездила верхом на дальние расстояния, и вообще не сидела в седле дольше часа. Моё платье осложнит жизнь в первую очередь вам. Вы ведь хотите добраться до цели побыстрее? Кстати, господина Фалько уже привели в ужас мои умения. Побеседуйте с ним, он выскажется точнее, чем я.

— Он нашёл для вас на острове коня? — изумился Лис.

— Нет, он просто расспросил меня о том, что я умею. И я не стала его обманывать.

Лис вздохнул.

— Делайте, что хотите. Но платье непременно возьмите с собой — в пути одно дело, а в городе — совсем другое.

— Конечно, господин Астальдо, я так и сделаю, — вот теперь можно и в чашку посмотреть.

Далее дело пошло, как по маслу — Лис написал мастеру записку, мастер прочитал, вздохнул, но ни слова о Лисе и его решении не сказал. Более того, не возразил, когда Лизавета велела и Аттилию обмерить.

— Уважаемый мастер, у меня есть ещё два вопроса, — самое интересное Лизавета приготовила на закуску.

Мастер Галлеано вздохнул — ясное дело, он уже не ждал от Лизаветы ничего хорошего.

— Мне нужен некий предмет нижнего белья. Проще сначала нарисовать, а потом объяснить.

Мастер кивнул на доску, где уже были с одной стороны записаны какие-то мерки и изображён чертёж. Лизавета взяла мел и с другой стороны изобразила трусы.

Когда-то давным-давно, когда она сама ещё была маленькой девочкой и училась в школе, на уроках труда они шили трусы. И ночную сорочку. Сорочка — бог с ней, их тут шьют. А вот мысль о том, что трусы тоже можно шить, пришла очень вовремя.