Тайны твоего сердца - Дарья Вознесенская

— Проводить вас до жилого крыла?

Что-то я опять задумалась.

Хотела сказать, что пусть идет… со своими проводами, но вспомнив, сколько в Замке неизвестных коридоров, галерей и дверей, и что я вовсе не знаю, где сейчас нахожусь, кивнула. Но пояснила:

— Не думайте, что я оставлю попытки найти выход, — вылезла из клетки и двинулась на выход — противоположный тому, откуда я прибежала.

— Лишь бы эти попытки не свели вас с ума… — ответил он тихо, пристраиваясь сбоку. Ширина коридоров здесь позволяла. И добавил насмешливо, чтобы я вдруг не подумала, что он беспокоится обо мне, — А то первые признаки уже заметны.

Зато сумасшествие не сделает меня таким унылым гавном…

Тьфу, кажется у меня не признаки уже, а полный пакет — потому что с собой я разговариваю все чаще, да и сама стала злее.

Помотала головой, будто сбрасывая наваждение:

— Если сойти с ума, жить здесь станет определенно веселее.

И улыбнулась кровожадненько, если он не понял, что это шутка.

Мужчина бросил на меня короткий взгляд и не понял. Покачал головой:

— Нет ничего веселого в безумцах.

— Вы так говорите, будто близко с ними знакомы, — хмыкнула.

Мне показалось, что Евор хотел что-то сказать… что-то другое, чем он сказал в итоге:

— Мы в одном из них живем.

Я аж остановилась.

То, что Замок живой и вредный, я хоть и не понимала — все-таки мне не хватало знаний о принципах происходящего, пусть даже магических — но принимала. То, что целью его было удержать внутри живые организмы — о причинах я тоже не догадывалась — признавала.

Но то, что он сошел с ума…

— Вы уверены?

И снова маг хотел сказать явно что-то другое, но ограничился лишь одним словом:

— Предполагаю.

— Это плохо, — нахмурилась.

— Почему?

— У любых поступков есть логика — даже если извращенная. Любой мотив можно рано или поздно отследить. К любому характеру, пусть самому пакостному, когда-нибудь подобрать ключик — и дать ему то, что он так желает. Но сумасшедшие… Сумасшедших можно только лечить. Но разве я целитель?

Искусство переговоров

Нельзя сказать, что Евор в последующие дни как-то оттаял, а я перестала кипеть.

Но человек и правда ко всему привыкает.

Я все меньше видела ненормальности в происходящем. Или какого-то личного своего наказания. Зато все больше старалась сделать собственную повседневность комфортной, и отвлекалась от книг и поисков выхода то на новые рецепты, то на оранжерею — уход за цветами меня неожиданно увлек.

Нет, я не смирилась. Но научилась видеть многочисленные плюсы в происходящем. Например в том факте, что, по сути, в Замке я себя чувствую как в прежней жизни. Взрослой, равноправной женщиной, а не служанкой.

Человеком с возможностями и амбициями, а не той, кого можно использовать как хочется, не спрашивая.

Евор и с самого начала-то не слишком утруждал себя указаниями — когда я “работать” сюда пришла. А сейчас так и вовсе не обращался ко мне — даже с просьбами. Я предполагала, что он благородной крови, хотя его фамилия, понятное дело, ни о чем мне не сказала. Меня он считал “девицей из приличной семьи с той стороны колеса” — сама так объяснила, не вела бы себя столь свободно простая служанка или крестьянка.

Но ощущение равноправия мне — нам — давало не это.

А то, что мы оба оказались в одинаковом положении перед силой и властью большей, чем мы сами.

— Хотя Евор, конечно, равнее, — усмехнулась, когда утаты в очередной раз не отозвались на мой призыв убраться на лестнице, ведущей на второй этаж.

Мага они слушались беспрекословно. Другой вопрос что я не видела указаний и в их сторону.

И вещи с ним были в больше ладу.

Да и каменная вредина, как мне кажется, признавала Евора главнее, чем прочих. И уж очень мне хотелось понять, за что заточила его…

Меня — да. Меня тоже за что?

Но его-то первого. И что-то же привело мага в это место?

Молчал и он, и утаты.

И для меня эти вопросы постепенно перестали быть единственными, что занимали. Нет, я не собиралась бросать свои попытки — скорее поняла, что процесс может затянуться. Надолго. А если на год? Два? Пять? Биться мотыльком о стекло керосиновой лампы одну десятую оставшейся жизни?

Нет уж.

Я решила делать это бережней для себя. И интересней. Потому и проводила много времени за готовкой — ведь на Земле на то не было времени вообще, а мне, оказывается, нравилось — или на улице, в оранжерее. Или за чтением — и не только книг по магии или истории этого мира, но и сборников рецептов и правил ухода за растениями.

Да просто приключенческих романов!

Я никогда не была “процессником”, скорее, человеком нацеленным на результат. И жестко контролировала свои планы и время. А поскольку в данный момент это оказалось невозможно… Я сделала выбор в пользу получения удовольствия от каждого дня вместо разовых болезненных всплесков эмоций и зацикленности на том, к чему пока даже и близко не подступиться.

И тем самым, вполне возможно, приблизилась к самому Евору. Уж понимать его точно стала лучше.

Может и он путь такой прошел?

Вот только почему совсем остановился?

— Что это? — маг встал, когда я зашла с подносом в его кабинет.

— Булочки с начинкой. Новый рецепт. И даже не вздумайте отказываться — мне нужна компания на это чаепитие.

— А если она не нужна мне? — нахмурился и снова взял в руки книгу, которую отложил при моем появлении.

— А давайте день мы будем делать то, что хотите вы, а день — то, что я? — улыбнулась обезоруживающе.

— Зачем? — одна бровь в явно-наигранном изумлении взлетела вверх, — Я могу себе позволить делать то, что хочу только я. Всегда.

— В таком случае я буду вам постоянно мешать. А так есть возможность заключить соглашение… — постаралась, чтобы прозвучало чем-то средним, между угрозой и обещанием.

Кажется не одна я тут отвыкла от общения. На равных — особенно. Изумление теперь не было наигранным, а молчание показало, что магу пришлось потрудиться, подбирая слова к моему столь наглому заявлению. В мгновение, по его напрягшимся пальцам мне даже показалось, что он меня сейчас прогонит… Но в следующее он уже расслабился и даже мягко усмехнулся:

— В искусстве вести переговоры вы преуспели. Хорошо. Нет, я не обещаю делать это через день, но мы можем, безусловно, разговаривать.

— И строить планы, — ввернула быстро. И тут же подняла примирительно руки, — Ну хотя бы вы будете отвечать на вопросы… на какие захотите. А может быть и поучаствуете в моих рассуждениях…