Кровавое солнце - Мэрион Зиммер Брэдли

— Итак, они все-таки нашли вас. Вот уж не ожидал. Кеннард, с меня четыре бутылки «Равнета».

— Вот все вместе и разопьем, в первый же праздник, — сердечно улыбнувшись, отозвался Кеннард. — Насколько я помню, ты бился об заклад и с Элори тоже? Когда-нибудь азарт тебя погубит. Кстати, где Элори? Она должна была быть здесь — хотя бы для того, чтобы потребовать с тебя свой выигрыш.

— А вот и она, — сказала Таниквель, и все повернулись к двери. Повисла тишина, но мгновение спустя Кервин понял, что тишина ему только чудится, Месир, Раннирл и Корус продолжали о чем-то беседовать, и только воображению Джеффа представилось, будто появившуюся в дверном проеме девушку окутывает атмосфера абсолютной тишины. Серые глаза ее остановились на нем, и он узнал девушку, которую видел в кристалле.

Она была высока и очень изящно сложена. Солнечно-золотистые, с медным отливом волосы обрамляли загорелые щеки. Длинное платье крепилось на плечах грубоватыми железными пряжками ручной работы и ниспадало тяжелыми складками; и платье, и застежки казались чересчур громоздкими для столь хрупкой фигурки — словно маленькую девочку взяли да обрядили в королевскую мантию. Она ступала, как неуклюжий голенастый ребенок, а нижняя губка то и дело по-детски обиженно припухала. Элори подняла длинные ресницы и посмотрела прямо на Кервина своими серыми мечтательными глазами.

— Это и есть мой варвар, насколько я понимаю?

— Твой? — хихикнув, вскинула брови Таниквель; и сероглазая девушка ответила своим тихим хрипловатым голосом:

— Мой.

— Только не подеритесь, — посоветовал Кервин. Это начинало становиться забавным.

— Не слишком ли ты о себе возомнил? — пробурчал Остер; Элори перевела на него взгляд своих серых глаз, и он, к удивлению Кервина, опустил голову с видом побитой собаки.

— А это Элори Ардуэ, Хранительница Арилиннской башни, — произнесла Таниквель и улыбнулась Кервину своей озорной улыбкой. — Теперь, когда все в сборе, ты можешь наконец спокойно сесть, выпить, перекусить и прийти в себя.

Она вручила Кервину бокал. Кеннард, салютуя, приподнял свой и произнес, улыбаясь:

— За возвращение!

Остальные присоединились к тосту, образовав вокруг Кеннарда кольцо — Таниквель со своей озорной улыбкой; Корус, застенчиво хмурящийся и не в силах скрыть любопытства; Раннирл, настороженный, но доброжелательный; Месир и Кеннард, искренне дружелюбные; даже Остер изобразил на лице нечто сродни дружелюбному интересу. Одна Элори не удостоила Кервина ни словом, ни улыбкой; только серьезно посмотрела на него поверх бокала, пригубила вино и опустила ресницы.

Месир решительно отставила бокал.

— Ладно, хватит. Мы целую ночь не спали, ждали, сумеют ли они тебя найти. Так что для начала предлагаю всем хорошенько выспаться.

Элори по-детски потерла кулачками глаза и зевнула.

— Опять ты себя не жалеешь, — придвинулся к ней Остер. — И ради кого! — Он еще долго говорил, но Кервин вновь не мог понять ни слова.

— Пошли, — кивком подозвала Джеффа Месир. — Объяснения подождут.

Такое же мохнатое создание, как то, что возилось с огнем, освещало им дорогу; шаги гулко отдавались в широком каменном коридоре. В конце его поднималась длинная, с мозаичными ступенями лестница.

— Чего у нас достаточно, так это места, — сухо говорила Месир. — Так что, если эта комната не понравится, выбирай любую из пустых. Башня строилась в расчете человек на двадцать-тридцать, а нас сейчас всего восемь, вместе с тобой. Потому-то, разумеется, ты и здесь. Кто-нибудь из кирри принесет тебе все, что захочешь, из еды, а если надо, чтобы тебе помогли одеться или еще что-нибудь в этом роде — только попроси. Прошу прощения, но слуг из людей мы не держим; им не пройти сквозь Вуаль.

Не в силах больше удивляться, Кервин оцепенело помотал головой.

— До встречи на закате, — произнесла Месир я, церемонно кивнув, удалилась. Повинуясь жесту пушистого создания, Кервин проследовал в указанную комнату.

— Когда он проснулся, солнце уже клонилось к горизонту, а кто-то из кирри неслышно копошился в ванной, напуская воду, от которой распространялся слабый аромат. Вспомнив, что сказала Месир насчет встречи на закате, Кервин принял ванну, побрился, съел кое-что из предложенных кирри яств, но когда мохнатое существо кивнуло на кровать, где была разложена какая-то даркованская одежда, Джефф мотнул головой и облачился в черную форму Гражданской Службы. «Забавно, — мрачно усмехнувшись, подумал он, — на Земле я всячески старался выпячивать свои даркованские корни, здесь же — земные. Мне не стыдно, что я сын землянина, пусть себе зовут меня варваром, если так хочется!»

Без стука, без единого слова предупреждения отворилась дверь, и в комнату вошла Элори. Неожиданное вторжение застало Кервина врасплох; зайди она буквально парой минут раньше — и он предстал бы перед нею в чем мать родила; и хотя Джефф был уже почти полностью одет, дискомфорт оставался.

— Варвар! — с низким, горловым смехом произнесла Элори. — Я же телепат, забыл разве?

Покраснев до корней волос, Кервин нагнулся и нацепил второй ботинок. Очевидно же, что в семье телепатов — или в такой тесно спаянной группе, какой казалась эта — бытовые условности должны сильно отличаться от земных.

— Кеннарду пришло в голову, — сказала Элори, — что ты можешь заблудиться, пока будешь искать гостиную — тот большой зал внизу. Я провожу тебя.

На Элори было тонкое шелковистое платье с вышитыми на светлом поле вишневыми веточками и звездообразными венчиками; она стояла прямо под висящей на стене картиной, и сходство не могло не броситься в глаза. Кервин перевел взгляд с полотна на хрупкую рыжеволосую девушку.

— Это ваш портрет? — поинтересовался он.

— Нет, — равнодушно отозвалась Элори, покосившись на картину. — Это моя прапрабабушка. В те дни наши женщины обожали заказывать портреты в виде легендарных персонажей. Правда, платье я скопировала как раз с этой картины. Пошли.

Разговаривала она с Джеффом не слишком дружелюбно и даже не больно-то вежливо; но, похоже, хотя бы принимала его как должное.

В конце коридора перед ведущей вниз лестницей Элори замедлила шаг и подошла к глубокому проему в стене; за окном открывался вид на закат.

— Смотри, отсюда виден край горной цепи Тендара — если у тебя хорошо тренированное зрение. Там еще одна комъинская башня. Они стоят по всему Даркоуверу. Но сейчас многие из них пусты.

Кервин сощурился, но его взгляду представилась только бесконечная зеленая равнина; у самого горизонта едва угадывались очертания предгорий, тающие в синеватой дымке.

— У меня в голове такая мешанина, — признался он. — Я так до сих пор и не понял, кто такие комъины. И чем они занимаются. И кто такая Хранительница… кроме того, — с улыбкой добавил он, — что очень красивая девушка.