Ониксовый шторм - Ребекка Яррос

Хорошо, что я переехал.

Прежде чем он успевает вцепиться ей в горло, я вонзаю свой меч ему в глаз и толкаю изо всех сил. Лезвие вонзается в мягкую мякоть с тошнотворным хлюпаньем . Его пронзительный крик звенит в моей голове, как колокол, и я обсуждаю свой жизненный выбор, когда он откидывает голову назад, чуть не увлекая меня за собой. Мой кулак натыкается на стальной шарик в верхней части рукояти меча, и я сжимаю его, когда виверна падает.

Глэйн ныряет за падающей кучей чешуи и крыльев, а я падаю назад, моя задница ударяется о каждый выступ ее шеи, прежде чем столкнуться с чешуей навершия.

-Ты что, издеваешься? Я вжимаюсь в сиденье, затем принимаю положение, к которому мои мышцы более чем привычны, меч по-прежнему в руке. Справа вспыхивает красное. Кэт.

“Ты что, упал? Нет. Я не связывал себя узами брака с нытиком”. Она преследует виверну под дождем, затем вцепляется ей в шею и вырывает горло.

Я переношу свой вес влево и едва не забрызгиваюсь кровью.

“Восемнадцать!” - заявляет она, взмахивая крыльями, чтобы выйти из пике и направить нас обратно к северной стене.

-Семнадцать, если судить по твоим меркам, поскольку я ранил его первым. Еще один серый комок размытым пятном падает впереди нас, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть Кэт и Кира, спускающихся к нам. В правом крыле Кира дыра, а от рваной раны на груди останется шрам, но под таким углом я не могу сказать, ранен ли Бодхи.

Голова Глэйна поворачивается, когда огненно-голубая виверна обходит город с юга, объятая пламенем ряд деревьев. - Вон тот.

-Не в нашем воздушном пространстве. Каори и другие офицеры удерживают восточную, южную и западную территорию, которая быстро становится эпицентром битвы из-за ветров, но они теряют своего самого сильного всадника — Гаррика. И никаких признаков Чрадха в поле зрения.

—Для человека столь решительного вам еще предстоит действовать в соответствии с этим... - начинает читать лекцию Глейн.

-Остановись на этом, и я соглашусь, что количество твоих убийств равно восемнадцати. Мои ребра сжимаются, когда мы спускаемся к городу. Оленинам надоело валять дурака - они пришли сами. Голубое пламя струится по спиральной башне, любезно предоставленной двумя вивернами, взбирающимися по ее бокам, и огонь вырывается наружу, когда темная владычица в ярких алых одеждах обводит своим посохом круг с вершины ориентира. Грифоны запускают свои летательные аппараты навстречу угрозе.

У меня в животе возникает неприятное чувство. Их слишком много, и мы уже измотаны. Помимо трех поверженных драконов, еще четверо лежат ранеными вдоль стен на западе рядом с бесчисленными грифонами. Их истекающие кровью наездники делают все возможное, чтобы позаботиться о них, и я отвожу взгляд от того, что, вероятно, является смертельной раной на отрубленном хвосте большого коричневого животного.

-Приказы? Я всегда знал, что погибну в бою. Я просто не хочу, чтобы это было сегодня.

“Башня!” Глэйн кричит.

Куинн.

Моя голова резко поворачивается влево, а сердце делает сальто. Один темный воин в пурпурных одеждах шагает по восточным городским стенам, как будто они ему принадлежат, а другой в алых боевых доспехах приближается по северным. Оба направляются к башне, где работает единственный человек, которого я по-настоящему люблю на этом поле боя, и она, вероятно, даже не знает, что они приближаются. “Передайте Крату!”

-Уже сделано. Крылья Глэйна бьются так же быстро, как мое сердце, когда мы приближаемся к стенам. С воздуха мы ничего не сможем сделать. Мне придется спешиться.

Глейн рычит.

-Ты знаешь, что это правда, и я не оставлю ее умирать. Я убираю меч в ножны и перебираюсь к ней на плечо, несмотря на ревущий ветер, дующий мне в спину. Распоряжения могут поступить позже; мне нужно идти сейчас .

Солдаты пехоты сражаются, чтобы перехватить темных владык, и их сбрасывают со стен, как несущественных кукол. Охранники падают на пятьдесят футов навстречу своей смерти, расчищая путь венинам.

Ужас наполняет мои легкие, а сердце бешено колотится .

“Вы должны защищать башню со