Магия побеждает - Илона Эндрюс

Позади него ночь изрыгнула еще два ночных кошмара. А волки уже были чуть ли не на мне.

Я быстро проткнула колено оборотня. Хрустнула кость. Прощай ходьба. Я пнула его в Джорджа, вытряхнула себе в руку очередную иглу, развернулась и ударила прямо в Бренну. Черт. Зубы прижались к моей руке, челюсти лязгнули, и моя ладонь оказалась в пасти волка.

Я тут же вонзила иглу в горло Бренны. Она выплюнула мою руку, взвизгнула и завертелась, пытаясь выплюнуть серебро, обжигающее язык.

Огонь лизнул мою спину. Я обернулась, врезала по ручище нападающего, покрытой рыжим мехом. Показалась подмышка, и я вогнала иглу прямо туда – в самое уязвимое место.

Оборотень завыл.

Рука обмякла.

Но перевертыши не сдавались. Они окружили меня. Чьи-то когти впивались в мои плечи. Чьи-то зубы кусали мое левое бедро. Я пиналась, отбивалась кулаками, доставала иглы из напульсника и вонзала их в мохнатые тела. Кости ломались под моими ударами. Я повернулась, здоровенная морда какого-то перевертыша хрустнула, а затем мне не осталось места для маневров.

Лапа надавила на мою грудную клетку, стиснула шею, прерывая приток крови к мозгу.

Классическая воздушная заслонка. Я откинулась на спину и изо всех сил пнула противника ногами. Но я почти не могла дышать. Моя грудь сжалась, будто раскаленная железная полоса обхватила мои легкие, и она продолжала сжиматься. У меня потемнело в глазах. Гигантские клыки приблизились к моему лицу, обдавая мою кожу зловонным облаком. В голове промелькнула шальная мысль: в какое животное оборачивается рыжий оборотень?

Мир померк, и я потеряла сознание.

12

Горло саднило, а бедро горело – либо кто-то обварил его горящей смолой, либо, пока я была в отключке, меня укусил оборотень. Я чувствовала себя разбитой, будто меня засунули в стиральную машинку на режим отжима. Я открыла глаза и увидела сидящего на стуле Джима.

– Убирайся к чертям! – сказала я и даже села.

Он потер рукой лицо, словно пытался стереть то, что его беспокоило.

Мое тело болело, но, кажется, ничего не было сильно повреждено. Я почувствовала во рту вкус крови. Провела языком по зубам. Вроде целые.

– Я кого-нибудь убила?

– Нет. Но двое моих ребят выбыли из игры, пока кости не срастутся.

Мы посмотрели друг на друга.

– Я стояла на площади с поднятыми руками, Джим. Вот так. – Я показала. – Не вытащила Погибель. Никак не угрожала. Просто вела себя как покорная сука и просила их: пожалуйста, давайте поговорим. И что я получила?

Джим ничего не сказал. Урод.

– Покажи мне хоть одного оборотня в Атланте, который меня не знает. И твоя команда, они же сознавали, кто перед ними, да? Они в курсе, кто я такая, они прекрасно осведомлены о том, чем я занимаюсь, и они все равно меня поимели. Ты работал со мной четыре года, Джим. Я боролась со Стаей и за нее. Я дралась бок о бок с тобой. Уж, наверно, я заслужила доверие как союзник. Но ты и остальные относитесь ко мне как к врагу.

Его глаза заледенели.

– Как только у тебя появится мех, мы будем тебе доверять.

– Ясно. Зато если завтра какой-нибудь люпус укусит меня, тебя это, наверное, зацепит. – Я встала. Огонь пронзил мое бедро. – Дерек в порядке?

Молчание. Как со стенкой говорю.

– Эй, Джим, парень в порядке?

Никакой реакции. После всего того, что мы пережили вместе, он игнорировал меня. Потрясающе. Дружба, связывающая меня и Дерека, значения не имела. Годы, которые я провела, присматривая за Джимом, пока он делал то же самое для меня, когда мы объединились на временной работе в гильдии, тоже ничего не значили.

Похоже, Джим с легкостью разрушил то хрупкое положение, ради которого я сражалась вместе со Стаей последние шесть месяцев. Теперь он сидел и молчал – равнодушный, совершенно чужой.

Внезапно с губ Джима камнем упали слова:

– Ты должна идти.

С меня хватит.

– Ладно. Ты не скажешь мне, почему твоя команда меня отделала. Ты не дашь мне увидеть Дерека. Твое право. Будем делать по-твоему. Джеймс Дамаэль Шрэпшир, как глава службы безопасности Стаи, вы позволили ее членам под вашим командованием преднамеренно ранить сотрудника Ордена рыцарей милосердной помощи. Участвовавшие в нападении оборотни, а их было по крайней мере три, имели звериное или боевое обличье. Согласно Кодексу Джорджии, агрессивные действия оборотня в таком облике против кого-либо приравниваются к незаконному использованию смертоносного оружия. Все это подпадает под статью Кодекса штата за номером шестнадцать-пять-двадцать один. Цитирую: «Нападение при отягчающих обстоятельствах на сотрудника органов правопорядка при исполнении, которое карается обязательным тюремным заключением от пяти до двадцати лет». Официальная жалоба будет подана в орден в течение двадцати четырех часов. Советую обратиться за помощью к адвокату.

Джим уставился на меня, и в глубине его глаз я увидела удивление.

Я пристально посмотрела на него:

– Не звони, не приходи. Если что-то нужно, свяжись через официальные каналы. И в следующий раз, когда ты встретишь меня, следи за манерами, потому что я отделаю тебя, как только ты переступишь черту. Теперь верни мне Погибель, поскольку я действительно ухожу отсюда, и я брошу вызов любому из твоих идиотов, которые попытаются меня остановить.

Я направилась к выходу.

Джим встал.

– От имени Стаи я приношу извинения…

– Нет. Стая здесь ни при чем. Это сделал ты. – Я потянулась к дверной ручке. – Я так зла на тебя, что даже не могу говорить.

– Кейт… Подожди.

Джим бросился ко мне и открыл дверь. Я видела трех оборотней, которые сидели прямо на полу коридора. Миниатюрная женщина с короткими темными волосами, парень из латиноамериканцев и самый старший из них – тот самый здоровяк-бодибилдер, который остановил меня на месте первого убийства. Короткая серая линия пересекала шею женщины, отмечая участок, где вирус Lyc-V был уничтожен после контакта с серебром. Привет, Бренна.

Наверно, им пришлось перерезать ей горло, чтобы вытащить иглу. Рана, конечно, уже затянулась, но организму оборотня понадобится пара дней, чтобы исчез серый цвет кожи, свидетельствующий о вирусе. У перевертышей – проблемы с чеканными металлами, именно поэтому их украшения были стальными или платиновыми, но, когда речь заходила о токсичном эффекте на Lyc-V, серебро на милю обгоняло золото и медь.

Оборотни посмотрели на Джима.

Он стиснул челюсти. Плечи под черной футболкой напряглись. Он был придавлен только им одним видимой стеной.

– Виноват.

– Виноват?

Вот и все, что он хотел сказать? И больше ничего?

На секунду он задумался и кивнул: