След паука. Часть первая - Анна Шнайдер

Судя по колыхнувшемуся под её бёдрами дереву, парень вздрогнул.

– Боюсь?.. Кто… С чего ты это взяла? – произнёс он испуганно, внезапно тяжело задышав. – Откуда?..

– Когда отец принёс тебя, раненого, я к тебе прикоснулась. У меня бывают видения, когда я прикасаюсь к другим людям, – пояснила Тайра. – Не всегда, но бывают, и это невозможно контролировать. Наверное, ещё и поэтому я не люблю прикосновения, от некоторых видений потом плохо, иногда я даже сознание теряю. В общем, я тебя коснулась и увидела императора. Поняла, что вижу твой страх. Почему ты его боишься?

Риан молчал, но дыхание его постепенно успокаивалось.

– Если мой… если император найдёт меня – убьёт.

– За что? Ты что-то сделал?

– Нет. Ничего.

– Тогда почему…

– Просто поверь, – перебил он её, и Тайра поняла по голосу: Риан сам верит в то, что говорит. – Найдёт – убьёт. – Он вздохнул и выпалил, вставая с дерева: – Я отдохнул, пойдём к роднику?

Не хочет говорить о своём страхе. Хотя это объяснимо – о страхах, как правило, никто не хочет разговаривать.

– Пойдём.

По дороге к роднику Риан несколько раз предлагал Тайре локоть вместо трости, но она отказывалась, отчётливо слыша его упрямые тяжёлые вздохи. И к концу пути ей самой начало казаться, что она не права – ведь так на самом деле было бы быстрее. Но быстрее не значит комфортнее, да и сближаться с Рианом сильнее Тайра не желала.

Родник журчал весело и по-весеннему, и вокруг ярко пахло свежестью – холодной водой, мокрой землёй и молодой травой. Девушка глубоко вздохнула, наслаждаясь этим ароматом, наклонилась и, зачерпнув воду ладонью, сделала глоток. Рот обожгло холодом, и словно сил прибавилось, и захотелось выпить ещё.

– Ох, какая сладкая, – Тайра сжала в кулак ледяную ладонь и улыбнулась. – Попробуй!

В этот момент из родника, громко прихлёбывая и не дожидаясь приглашения, залакал Джек, и девушка засмеялась – столько удовольствия ей послышалось в этом звуке.

– Спасибо. – А вот в голосе Риана, наоборот, никакого удовольствия не было, а совсем даже наоборот. – Я обойдусь.

Несколько секунд Тайра не могла понять, в чём дело, а когда сообразила, то с трудом удержалась от очередной насмешки над этим неженкой. Не желает он пить из одного родника с собакой, брезгует. Глупости какие! Родник – это ведь не миска.

– Как хочешь, – пожала плечами Тайра. – Давай фляги, я наполню, и назад пойдём.

– Я сам наполню, – пробормотал парень, зашуршав заплечным мешком. – Кстати… А зачем вам с Морганом эта вода, если у вас во дворе колодец, и от него в дом водопровод проведён?

– Много для чего. На родниковой воде разные настойки и микстуры лучше получаются. А ещё для шаманства природную воду надо брать, а не водопроводную. Из колодца – это на худой конец, но лучше из речки, озера или родника. Из родника желательнее, потому что чем вода подвижнее, тем она живее, тем в ней больше силы.

– Ничего не понял, – признался Риан обескураженно. – Зачем шаманам вода? И про какую силу ты говоришь? Не про магическую же.

– Про магическую. Только вы, классические маги, знаете лишь одну силу – человеческую, которая в энергетическом контуре содержится. А у природы сила тоже есть, и в воде её больше всего. В ветре тоже много, но ветер ты в банку не нальёшь, верно? Эту силу мы и используем, когда колдуем.

– Интересно. – Судя по голосу, Риану действительно было любопытно. – А покажи мне что-нибудь из вашей шаманской магии.

– Природную силу нельзя просто так расходовать, – сказала Тайра строго. – Иначе беды не миновать, накажет.

– Просто так и не надо, – возразил парень, наполняя третью флягу. – Покажи мне что-нибудь нужное. Я бы очень хотел знать, что с мамой и сестрой сейчас, живы ли, в порядке ли. Сможешь это посмотреть?

– Смогу. Давай сюда фляжку. – Тайра приняла протянутую флягу, поднесла к губам и нашептала краткий заговор, которому её давно научил отец. – Как сестру твою зовут?

– Анастасия.

Она кивнула и, закончив шептать, вновь отдала флягу Риану.

– Сделай один глоток. И скажи, какой у воды вкус.

Секундное молчание – и удивлённый голос:

– Это… что? Родник такой? Вода же не пресная, а морская.

– Солёная?

– Да, солёная, и горькая ещё.

– Жива твоя сестра, но плачет много, – вздохнула Тайра, почему-то пожалев незнакомую девушку. – Слёзы ты её почувствовал. Давай другую фляжку, про маму теперь узнаем.

– Другую?

– Да, другую. Эту я на сестру твою заговорила, нельзя поверх одного заговора другой накладывать, смешаются, непонятно будет. Чистая вода нужна. А эту вылей всю и новую налей, непригодна она теперь.

Через минуту, сделав глоток из второй заговорённой фляги, Риан не менее удивлённо признался:

– А сейчас вообще… никакого вкуса. Просто пресная вода.

– Уверен, что совсем никакого вкуса? – переспросила Тайра тревожно, пожалев, что взялась помогать. Ещё не хватало… и не соврёшь ведь.

– Никакого. Холод только, причём эта вода холоднее, чем предыдущая. Но так ведь не может быть?

– Может. – Защитница, как не хочется говорить! – Сестра твоя жива, хоть и плачет, но живая она, тёплая. А мама… нет её больше на этом свете.

Кажется, он и дышать перестал – такая тишина вдруг повисла. Только родник продолжал журчать и переливаться, равнодушный к человеческим бедам, да жужжали насекомые.

– Умерла? – Голос Риана звучал глухо, невнятно, словно доносился из-под земли. – Ты… не можешь ошибаться? – Голос задрожал, прервался. – Ты…

Вместо ответа Тайра, даже не подумав о том, что делает – так жаль ей было Риана, – шагнула вперёд и легко обняла его, погладив по спине обеими ладонями. И вздрогнула, когда он опустил голову, прижавшись лицом к её шее, и уже хотела оттолкнуть, но вдруг почувствовала влагу и солёный запах, и замерла.

Он плакал, дрожа и пряча лицо, как маленький мальчик, которому стыдно лить слёзы, но не плакать он не может. Плакал, обнимая её, и не было в этих объятиях никакого притворства или желания соблазнить – поэтому Тайра не смогла его оттолкнуть.

– Мне жаль, – шепнула она едва слышно.

Риан вздохнул, на мгновение коснулся её кожи горячими губами, но тут же отстранился и сделал шаг назад.

– Пойдём обратно? – спросил тихо, но решительно, и Тайра поняла – не хочет обсуждать смерть матери.

– Да. Пойдём.

На обратном пути Риан почти не разговаривал, а Тайра и не настаивала – её всё устраивало. Она слушала голос леса – шум ветра в кронах деревьев, пение птиц, шуршание травы, писк зверей, – и думала.

Ванесса и Анастасия. Аристократки. Ну, это и раньше понятно было. И где-то она слышала эти имена, точно слышала. Но где?