Властелин Морморы - Макс Фрай

— Ну вот, наконец-то мы опять встретились! — взволнованно сказал он. — Я страшно нервничал, поджидая тебя, Джуффин… вас, сэр. Как мальчишка. Впрочем, ученик всегда остается учеником, а учитель учителем, правда?

Ну да. Это был Лаздей Махикала, собственной персоной. Нельзя сказать, что я сильно удивился, хотя, когда мы расстались, он вряд ли мог вот так запросто объявиться в чужом сне, да еще и в качестве гостеприимного хозяина. Но — мало ли что было раньше…

И вот еще странность. За те годы, что мы не виделись, его манеры разительным образом переменились. Прежде Лаздей в лучшем случае буркнул бы: «Ну что?» — и, надо сказать, как раз это его качество я числил скорее достоинством. Все лучше, чем вымученно улыбаться без крайней нужды, — вот как сейчас.

Чтобы хоть отчасти уравновесить неожиданно проявившийся в парне дар салонной дипломатии, я решил сразу брать быка за рога.

— Серая дрянь на Темной Стороне Гажина — твоя работа? То-то я смотрю, сны у местных жителей стали такие плотные и упругие — хоть криком кричи.

— Правда здорово вышло? — Лаздей спросил это с плохо скрываемым самодовольством. Тут же понял, что перегнул палку, и пустился в объяснения: — Это не дрянь, поверьте. Мало ли как она выглядит… Я тут большое дело затеял, и пока все очень хорошо получается. Я не для себя стараюсь. Просто мне, пока я сидел в Холоми, вот что пришло в голову: ну не будет теперь в Соединенном Королевстве Очевидной магии. Или почти не будет… Да вы садитесь, сэр Джуффин, и вы, господин… простите, не знаю вашего имени, но вы все равно садитесь, что же мы стоя разговариваем?

Я остался стоять, но Абилат тут же поспешно уселся на диван. Вид у него при этом был тот еще. Мой юный друг безусловно видел Лаздея не впервые. И столь же безусловно был огорошен его поведением. Явно ожидал чего-то другого. Я решил, что надо будет потом его расспросить, когда проснемся. Пусть соврет что-нибудь так, чтобы мне все стало понятно, у него это лихо получается.

— Продолжай, Лаздей, — попросил я. — Мне, видишь ли, снится, что я стою, а не сижу, и я пока не хочу ничего менять. Но не думаю, что это должно помешать разговору. Ты остановился на том, что в Соединенном Королевстве больше нет Очевидной магии. Не самая свежая новость, но не беда. Я готов слушать дальше.

Лаздей адресовал мне укоризненный взгляд, но тут же понял, что это вполне бессмысленно, и торопливо продолжил:

— Я подумал, что это очень скверно: людям нельзя жить совсем без магии. Нет, я понимаю, что Кодекс Хрембера — необходимость, вы мне с самого начала очень убедительно объяснили, что Мир может рухнуть. Но ведь кроме Очевидной магии есть Истинная, она любому Миру только на пользу, не только нашему, вы сами говорили…

— Говорил. И это чистая правда.

— Ну вот. Беда в том, что мало кто из людей имеет способности к Истинной магии, так? А то все бы с утра до ночи ею занимались и были счастливы, верно?

— Насчет счастья не уверен. Но всякое случается.

— И тогда я подумал, что если помочь людям сделать первый шаг… Ну, чуть-чуть подтолкнуть их в этом направлении, пусть даже насильно… Потом ведь может оказаться, что дальше они пойдут сами? Вы же мне объясняли, с Истинной магией обстоит так, что главное — начать, а потом само пойдет, и я убедился, так оно и есть.

— Ну-ну, — вздохнул я. — Хочешь сказать, ты вернулся из изгнания, чтобы обучать граждан Соединенного Королевства Истинной магии? Великая миссия, вот уж действительно… Честно говоря, не надеялся когда-нибудь услышать от тебя столь возвышенную херню. Кстати, тебе не приходило в голову, что, если бы такое было возможно, в этом Мире нашлось бы немало куда более опытных и умелых учителей, чем ты?

— Ну, вы же не очень интересуетесь другими людьми, — скромно пожал плечами Лаздей. — А я ими всегда интересовался.

— О да! — обрадовался я. — Еще бы! Отлично помню твой искренний интерес к людям. Вот, к примеру, с сокамерниками твоими на Муримахе тебе было так интересно, дальше некуда! А уж им-то с тобой…

— Я знаю, что вы все это обо мне помните, — Лаздей покаянно опустил голову. — Хвастаться нечем, в ту пору, когда вы меня знали, я был абсолютно безумен. Но с тех пор я очень изменился. Истинная магия действительно меняет людей, просто со мной это почему-то происходило очень медленно. Вернее, сперва не происходило вовсе, а потом вдруг — раз, и все! Проснулся другим человеком — после одного сна, подобного этому, кстати. Вы же понимаете, о чем я говорю, правда?

— Ну, понимаю. И что с того? — сказал я, прикидывая, как бы мне сграбастать этого беглеца, чтобы проснуться в спальне Абилата не вдвоем, а втроем. И был вынужден признать, что это дохлый номер. Если бы это был мой сон — нет проблем. Но, к сожалению, это был сон Абилата, и моя инициатива была ограничена его представлениями о возможном. А молодой человек почему-то считал Лаздея очень могущественным колдуном. Куда более грозным, чем я. И даже заискивающий тон моего бывшего ученика ничего не менял, вот что удивительно!

Эх, знать бы заранее, кого мы тут встретим и как дело обернется, уж я бы позаботился о репутации Лаздея. Рассказал бы Абилату пару-тройку забавных историй, глядишь, и руки сейчас были бы развязаны.

«Ладно, ничего, — оптимистически подумал я, — сейчас проснемся, я ему все быстренько объясню и усыплю снова. Никуда Лаздей от нас не денется. Если уж эта реальность его рук дело — а ведь похоже на то! — он сидит тут, как паук в паутине, отлучиться не может. Знаю я, как это бывает».

— Я действительно вернулся из изгнания, не получив на это соответствующего разрешения, — повинился Лаздей. — Но я сознательно пошел на такой риск. Решил, что должен хотя бы попытаться что-то сделать. На Уандуке мне удалось кое-чему научиться. Некоторым вещам, о которых я от вас даже не слышал. Предки нынешних жителей Уандука любили жить во сне куда больше, чем наяву. Они только и делали, что ткали сновидения — для себя, для друзей и соседей. Дарили их друг другу, обменивались и даже торговали. Но не обычные иллюзии, которые можно получить в лавке нашего Мастера Совершенных Снов, а что-то вроде этого…

— Да-да, я понимаю, о чем речь, — сухо сказал я. — Не отвлекайся. Рассказывай лучше, что ты затеял и зачем. Хочешь врать — можешь врать. Но сперва вспомни, было ли такое, чтобы я не смог тебя раскусить.

— Зачем мне вас обманывать? — парень упорно гнул свое. — Я пошел на огромный риск, чтобы подарить людям возможность видеть чудесные сны вместо обыкновенных. И, сами поглядите, у меня все получилось. Надеюсь, некоторым это пойдет на пользу, и они смогут что-то сделать сами — потом, со временем. А пока — что ж, пусть просто наслаждаются недоступными прежде чудесами. Все лучше, чем ничего!

Я только головой качал. Все это была не просто чушь, а какая-то удивительная, нечеловеческая ахинея. Самое странное, что Лаздей, кажется, искренне полагал, что я скушаю его объяснения и останусь доволен. И ведь вроде бы не один год меня знал…

— Ладно, — говорю. — Значит, жители Гажина наслаждаются чудесами. То-то на моих знакомых лица нет. И горожане мрут как мухи — во сне, между прочим. От невыносимого счастья, надо полагать. Ну-ну.