Дихотомия - Игорь Шамин

— Само благородство! Воруете у богатых, отдавая бедным? — огрызнулся я, не замечая, как Тень под моими ногами угрожающе расплывается, захватывая всё больше пространства.

Взяв себя в руки, я глубоко вздохнул. Тень исчезла.

— Речь не о благородстве. Нам не нужны проблемы, и тем более со Стражей. Наша цель — зажиточные граждане да мелкие ремесленники, которые могут себе позволить полегчать на кошелёк, но, чтобы посягать на жизнь или мелькать перед законом… Не в наших правилах.

— В любом случае это уже произошло, — махнул я, возвращаясь к теме. — Я потерял работу, а мне сейчас очень нужны деньги… И теперь, когда Стража меня разыскивает, мне нельзя лишний раз светиться. К тому же если меня поймают, то строить из себя героя я не стану…

Тень вновь обрела силу. Я ощущал возраставшую мощь. Старшой побагровел. Он был из того типа людей, с которыми нельзя вести переговоры начиная с угроз. Покрайней мере, если вам дорога ваша жизнь…

Дверь на кухню резко отворилась, впуская запыхавшегося Фреда.

— Беда, Старшой! Фрол попал в передрягу.

***

Аделаида в последние дни была на взводе. Оно и не удивительно: болезнь матери, отстранённость Демиана, а теперь вот и эти трое, сидевшие за крайним столиком. Терпение старшей сестры рода Тэнроков истекало быстрее, чем время в песочных часах.

— Пинту эля, да поскорее! — щёлкнул пальцами Страж, вскидывая бровь в сторону Ады.

И так всегда. Стоит мужчинам влить в себя хмельного, как их кровь вскипает, развязывая языки. Вот только если обычного пьянчугу можно пресечь колкими фразами, то со Стражей это сулит большие неприятности. Ада проходила подобное множество раз, и хозяева заведения настрого запретили ей вступать в конфликт с власть имущими.

Поклонившись, Ада спешно направилась к барной стойке, ловя встревоженный взгляд Хмеля. Не только она была не в духе. Старший из братьев тоже чувствовал неладное.

— Будь с ними пообходительнее, дорогая, — сказал он, протирая бокалы. — На этой неделе они, как с цепи сорвались. Грядёт буря, а значит, нужно запастись терпением и дюжиной бочек светлого нефильтрованного.

— Бесят.

Хмель вздохнул, разглядывая чистые бокалы. Он не находил себе места, когда работа была выполнена. Потребность в ней вынуждала его закрывать на это глаза и вновь браться за тряпку, полируя и без того начищенную барную стойку до ослепительного блеска. Так он справлялся с тревожностью. За недавние два дня свежий лак потрескался от усилий. Хмель совсем потерял сон.

— Всё из-за сгоревшего постоялого дома. Давненько в Люмерионе не происходило таких событий, вот они и патрулируют харчевню. Одно радует — карманы наполняют…

— А других гостей отпугивают, — настаивала Ада, замечая, как один из Стражей, пыхтя и сопя, неотрывно держит взгляд на её заднице. — Постоянники, и те, стоит им только зайти в заведение, как тотчас вспоминают, что забыли дома погасить свечу.

— Терпение, милая Ада. Буря не может длиться вечно. Вскоре они найдут поджигателя и оставят нас в покое. А пока старайся чтобы слуги Закона не вышли из харчевни на своих двоих. Пусть напиваются до умопомрачения, выползая отсюда на четвереньках. Сделаем так, чтобы чуточку городских налогов магическим образом перетекло обратно в руки простых граждан…

Аделаида кивнула. Её до жути утомили похотливые взгляды, но работа есть работа, и её заключалась в том, чтобы посетители покидали заведение сытыми, пьяными, и главное — довольными. А потому, взяв поднос с наполненными кружками, она направилась к столику. Сейчас, когда матушка не вставала с постели, ей следовало трудиться ещё усерднее, в особенности после… После того как она потеряла существенную часть заработка, которую от всех держала в секрете. Пусть напиваются, лишь бы не узнали, что незадолго до пожара она также была в том постоялом дворе…

Дверь в харчевню резко открылась. На пороге возникли воины в белых с золотыми нашивками плащах. За их спинами раздалось ржание лошадей. Пить гости явно не собирались.

— Г…. Гвардия? — скорее спросил, чем приветствовал, вскочивший Страж.

Пошатываясь, он был близок к тому, чтобы удовлетворить желание Хмеля: мир потерял чёткость, а вместе с ним исчезла и опора под ногами. Реальность требовала опереться на дружное плечо товарища. Вот только… Остальные застыли в тупом недоумении.

— Она самая, — ответил вошедший, презрительно осмотревший осунувшихся воинов, пребывающих на посту. — Что вы здесь делаете?

— Э-э… Проводим расследование, — прозвучал ответ.

— И как часто?

— Денно и нощно. Вот и сегодня…

— Совсем себя не жалеете, как погляжу, — тот скривил рот в усмешке, а затем добавил. — Что удалось выяснить? Кто подозреваемые?

Повисло молчание. Информации было либо так много, что требовалось известное время на подготовку ответа, либо наоборот… Как говорится, в процессе работы.

— Мы докладываем напрямую Командиру. Таков приказ.

Понимая, что зря тратит драгоценное время, Гвардеец кивнул. Потеряв к Страже всякий интерес, он степенно проследовал к барной стойке. Вид у него был как у человека, нагрянувшего с годовой проверкой в сердце теневой торговли.

— Мне нужно поговорить с хозяином заведения. Немедленно.

Расплывшись в елейной улыбке, не выпуская из рук чистый бокал, Хмель ответил:

— Он перед вами. Чем могу быть полезен?

— В связи с недавним инцидентом мы вынуждены временно закрыть харчевню до особого распоряжения.

Хмель насупился. Такое с ним бывало впервые. Двери его заведения были открыты в лютую метель, ядовитый дождь, смертельный туман и даже галлюциногенные ветра. Казалось, весь мир рухнет, но в харчевне Хмеля и Солода по-прежнему будут наливать пинту эля случайному путнику.

— И чьё же это особое распоряжение? — отчеканил он каждое слово, поднимая налитые кровью глаза.

— Короля.

Бокал в руке Хмеля разлетелся вдребезги. Наступила гробовая тишина.

***

Некоторые события отрезвляют не хуже ледяной воды, выплеснутой в лицо.

Фрол смог привести меня в чувство, заставив вновь обрести контроль над собственными эмоциями. К тому же в достаточной степени оригинально, а именно: полным своим отсутствием.

— Фрол попал в передрягу, — повторил Фред, находясь в шаге от того, чтобы впасть в состояние, когда был не в духе.

Я ощутил предвестник плохого настроения в поднятом над нами чайнике. Вивиан вздёрнула бровь, приземляя его обратно на стол. Старшой медленно поднялся со стула, подошёл к распахнутой двери, и проверив, что коридор пуст, плавно