Эволюционируй или сдохни! - А. А. Птицын

Пока Коля тряс меня за плечи, пытаясь вырвать из ступора, я резко отвел его руку в сторону. Шагнул навстречу надвигающейся волне тварей. Тело отозвалось волной кипящей силы, а сознание заволокло багровой пеленой ярости.

Я раскинул руки, напряг мышцы спины и плеч, чувствуя, как что-то ломается и перестраивается внутри. Ладони потемнели до угольного оттенка, распухли, став неестественно крупными. Пальцы вытянулись, суставы хрустнули, а ногти… исчезли. Вместо них выросли серповидные, бритвенно-острые когти, каждый – размером с кулак. Оружие смерти.

Виной ли были мозги мутанта, послужившие основой для апгрейда, или просто накопившаяся ненависть – меня распирало. Жажда убийства пылала в жилах, искажая реальность. Меня била дрожь первобытного возбуждения, сладкого предвкушения крови. Я вновь оценил жалкую толпу перед собой. Тупая, гниющая псевдо-жизнь. В их мутных, гнойных глазах, сквозь пустоту, я увидел. Узрел. Страх. Как ни пытались они его скрыть за рычанием и оскалом – я ЧУВСТВОВАЛ его запах.

— Ну что ж... — хрипло рассмеялся я, и смех перешел в рык. — ИДИТЕ И СДОХНИТЕ!

Я рванул с места, как спущенная тетива, прямо в самую гущу. Колин крик разорвался у меня за спиной – белый шум. Руки взмахнули в смертельном танце. Резня началась.

Глава 11

Я танцевал в безумном вальсе оторванных конечностей и фонтанов черной крови. Мои когти – серпы смерти – свистели в воздухе, погружались в гниющую плоть, рвали сухожилия как гнилые нити, крушили кости со сладким хрустом. Я носился, метался, как вихрь, атакуя любую тень движения, полностью утонув в этом алом мареве. Мир свернулся до размытых, искаженных лиц мертвецов. Их беззвучные крики ужаса – единственная музыка, что мне нужна. Я был рядом. Всегда рядом. И с дикой, нечеловеческой радостью вновь и вновь вырывал из них искры псевдо-жизни.

Каждая клетка ликовала. Мозг, опьяненный адреналином и властью, безудержно наслаждался симфонией разрушения. Все рычаги контроля – отброшены. Я был в своей стихии. Царем хаоса. Чувствовал липкую теплоту крови, стекающей по коже. Слышал хор хруста ломающихся костей и мокрого чавканья рвущейся плоти – сладчайшую мелодию. И улыбка – оскал торжествующего зверя – не сходила с моего лица.

Очередной удар – еще один череп вскрылся, как спелый плод. Но следующий взмах моих когтей рассек лишь пустой воздух. Тишина обрушилась внезапно, оглушительная и невыносимая. Потребовались томительные мгновения медленного протрезвления, чтобы осознать простой факт: врагов вокруг больше не было. Мой кровавый хоровод закончился. Сердце колотилось в груди, как бешеный молот, дыхание вырывалось частыми, хриплыми порывами, от которых гудели ребра. Я мотал головой, недовольно рыча в пустоту, скаля зубы в поисках исчезнувшей добычи.

И в этот миг что-то коснулось моего сознания. Что-то холодное, слизистое и невыразимо противное, словно громадный слизень прополз по самым извилинам мозга, оставляя за собой мерзкий, ледяной след. Я вздрогнул всем телом, инстинктивно шарахнувшись невидимо, отшатнувшись внутрь себя. И в следующее мгновение рухнул обратно – в ледяную ясность здравого рассудка, в осознание себя и всего содеянного. Из горла вырвался хриплый, чуждый мне самому звук, полный немого ужаса:

– Что за?!..

Я успел лишь в ужасе ахнуть, когда перед глазами разверзлась настоящая бойня. Вся поляна вокруг была усеяна разорванными телами - оторванные конечности, вывернутые внутренности, черная вонючая кровь, заливающая землю. И самое ужасное - я прекрасно понимал, что это все сделал я. От этого осознания в горле встал ком, а живот скрутило тошнотой.

Но даже среди этого ада мой взгляд выхватил вдалеке остатки зомбированной орды. Их было меньше, но все еще достаточно, чтобы представлять смертельную угрозу. И в этот момент...

— Пришел в себя? — раздался шипящий голос из их рядов, прозвучавший как гром среди ясного неба.

Передние зомби с завыванием расступились, пропуская одинокую фигуру. Он шел уверенной походкой, руки сложены за спиной, в грязном рваном пиджаке. Но больше всего бросалась в глаза его голова - неестественно раздутая, будто кто-то накачал воздух под кожу черепа. Глаза - черные как обсидиан, с крошечными красными зрачками, плавающими в этой темноте.

Я сразу узнал его. Это был тот самый заказчик, недавно посещавший объект.

— Ты... Кто ты такой? — выдавил я, глядя на явного мутанта.

— Максим Молотов, — представился головастый, и его губы растянулись в улыбке, обнажив ряды острых зубов. — Ты находишься на моем недостроенном объекте... Хотя, — он оглядел кровавую поляну, — что-то подсказывает мне, что достраивать его уже не имеет смысла.

— Я не об этом, — фыркнул я. — Как такой мутант, как ты... Как ты сохранил разум? Ты вообще осознаешь себя?

— Молодой человек, — скривился Максим, — ваши слова звучат для меня как оскорбление. Особенно учитывая, что вы не так уж сильно отличаетесь от меня.

— Ты что, кукушкой поехал? — возмутился я. — Я человек! А вот судя по твоей голове, могу сделать определенные выводы.

На этих словах Максим вдруг выпучил свои черные глаза и расхохотался, будто услышал самый смешной анекдот в своей жизни.

— Человек? Ты? — он трясся от смеха. — Сам-то веришь в это, парень? Не припоминаю, чтобы у людей были когтистые лапы как у хищника, или способность выстреливать костяными снарядами. Да взгляни на себя!

Я открыл рот, чтобы послать ублюдка в пешее эротическое, но вдруг застыл, сраженный простой мыслью. А ведь он, черт возьми, прав! С какого перепугу я вообще продолжал считать себя человеком? Мой взгляд скользнул по окровавленным когтям - по этой лапе, что еще час назад вырывала мозги, и по другой, плевавшейся костяными снарядами. Твою мать... Что, блять, со мной стало?! Как я мог так долго игнорировать очевидное? Боже правый, да я сам превратился в такого же мутанта...

Мысли хлынули лавиной, снося последние заслоны отрицания. Я лихорадочно прокручивал события дня, и все пазлы складывались в одну жуткую картину - я стал чертовым зомби-мутантом.

— Наконец-то дошло? — раздался голос Максима, пока меня трясло от прозрения. — Хотя странно, что тебе потребовалась подсказка.

— Это... Боже. Стой, где Коля?! — я резко встрепенулся, озираясь по сторонам, но друга нигде не было видно.

— Смертный? — фыркнул Максим, брезгливо сморщив раздутое лицо. — Сбежал, пока ты разбирался с моими подчиненными.

— Чего? Ты о чем?

Максим