Соули. В объятиях мечты - Анна Гаврилова

Эмбрион растет, обретает черты младенца. Последнее изображение ряда – собственно младенец и есть, только он перевернут… как в чреве, перед родами. А сразу за рисунком – арка выхода. Та самая, через которую можно попасть наверх, в замок, в мир живых.

– Соули?

Я вздрогнула.

– Соули, ты почему дрожишь? – спросил Быстрый. – Тебе плохо?

Да. Плохо. Вернее – очень плохо! Оборотни уверены, что души тех, кто вошел в «ворота смерти», возвращаются, перерождаются, а на деле…

– И много мужчин вашего рода ушли за Грань таким способом? – спросила тихо-тихо, потому что голос по-прежнему не слушался.

– Много, – помедлив, отозвался Вожак. – Последние пять веков мы живем довольно мирно. Мало кому везет встретить смерть в бою.

Ясно. Все ясно, но нужно убедиться.

– Рэйс говорил, когда-то Кровавые правили седьмым миром. Это правда?

Лицо Быстрого исказила гримаса боли. Жнец и вовсе отвернулся.

– Правда. Мы утратили власть, потому что…

– Хелга считает это проклятием, – вмешался тот, кто едва не стал моим мужем. – Говорит, род испортили. Мы ищем…

– Глупости! – рыкнул Быстрый. – Хелга ошибается!

– Отец, но это единственное объяснение! – вскинулся Жнец.

Я тоже в стороне не осталась:

– Кто такая Хелга?

– Мать рода. По-вашему – главная жрица.

О Богиня… только главной жрицы нам и не хватало.

Знаю, благовоспитанные девушки так не поступают, но сил стоять уже не было. Я молча вернулась к арке и села. Прямо на пол.

– Ваш род вырождается, – тихо сказала я. – Именно поэтому стая утратила власть. И именно эту проблему предлагал решить Рэйс.

Оборотни молчали, но смотрели слишком пристально.

– И Рэйс действительно способен помочь, но как он посмел требовать за это плату? Это же… это кощунство.

Пещеру затопила тишина. Я обняла колени, уткнулась в них носом. Во всей этой истории не клеилось только одно: неужели за все время оборотни из стаи Кровавых не распознали, что арка ведет не за Грань, а в наш, в первый мир? И если оборотни разумны, то почему нападали на людей? На моего деда, например…

– Почему ты хотел на мне жениться? – вскинув голову, спросила я.

Жнец потупился, скосил взгляд на отца.

– Я приказал, – не стал отпираться Быстрый. Посуровел. – Видишь ли, Соули… В твоих жилах течет кровь нашей стаи. Я не мог отпустить тебя. Я должен был попробовать.

Попробовать? Это он на детей намекает?

– Но я – человек!

– У тебя душа человека, – с нажимом сказал Вожак. – в остальном… Пойми, той толики оборотнической крови достаточно. Ты совместима с любым из нас. Ты можешь дать хорошее потомство. И я решил, что если души предков не хотят перерождаться в детях, выношенных нашими женщинами, то в твое чрево…

– Хватит! – Нет, я действительно не намерена это слушать. – Вы знаете, откуда во мне кровь оборотней?

– Мы даже знаем, кому она принадлежит, – заявил Быстрый.

Много позже, когда мы забрались по винтовой лестнице, миновали несколько коридоров и очутились в личном кабинете старшего Вожака, мне показали портрет. Косматый широкоплечий мужчина с тяжелым взглядом и телом, покрытым золотыми и серебряными узорами, вызвал странное чувство узнавания. Нет, никогда прежде этого оборотня не видела, но…

– Это мой отец, – сказал Быстрый. – Это он укусил кого-то из твоих родственников, Соули. И именно его кровь почувствовали те, кто встретил вас с Отчаянным в лесу.

– Почему ваш отец напал на человека? – вглядываясь в портрет, спросила я.

– Я думал, про это ты расскажешь, – отозвался Вожак. А потом вздохнул и пояснил: – Я даже предположить не могу, где и при каких обстоятельствах они встретились. Отец никогда не покидал пределы седьмого мира.

Оспаривать этот факт я не стала. Зато в голову пришла интересная мысль, которую и поспешила озвучить:

– А мужчины вашего рода… они в трезвом уме за Грань уходят?

Оборотни переглянулись.

– Странный вопрос, – протянул Быстрый. – Но я отвечу. Нет. Перед тем как уйти, мы принимаем отвар волчьей ягоды. Это часть ритуала.

О Богиня! В таком случае даже предположить боюсь, что в их головах в момент перехода творится!

– Соули? – позвал Вожак. Он явно ожидал пояснений.

– Простите, я не уверена.

– Но ведь там, внизу, ты сказала, что разгадала замыслы даорийца.

– Да, но кое-что по-прежнему неясно. Мне нужно время. Я должна подумать.

Нет, в том, что предмет сделки – души, заплутавшие в нашем мире, я не сомневалась. Меня настораживал цинизм властителя Даора. Мы с герцогом знакомы всего ничего, но за это время не раз убеждалась – Рэйс не так плох, как может показаться. Возможно, корысть – не единственный мотив. Возможно, я не понимаю чего-то важного. А раз так – лучше промолчать. По крайней мере пока.

Вожак поджал губы, одарил неприязненным взглядом.

– Соули…

Я помотала головой.

– Нет. И не просите. Один раз я уже приняла поспешное решение, и знаете, чем все закончилось? Мы с сестрами едва не погибли.

И вновь поджатые губы, а во взгляде буря. Ох, зря я девчонок помянула.

– Им сейчас по пятнадцать? – спросил Быстрый.

Кивнула. А что еще оставалось? В том, что врать Вожаку бесполезно, уже убедилась – оборотень чует мои эмоции. Впрочем, это взаимно, только для меня ощущения в новинку и доверять им пока не спешу.

– Не бойся, – усмехнулся красноглазый. – На твоих сестер мы не претендуем.

– Почему? – Вопрос вырвался раньше, чем сообразила, что уточнять не стоило. В таких делах лучше помалкивать – вдруг да забудется!

– Слишком малы, – ответил Быстрый. – К тому же попытка заполучить тебя обошлась очень дорого. Второй раз рисковать не можем.

– Но если бы они пришли сами… – протянул Жнец мечтательно.

Я всего на миг представила близняшек в компании этого полуголого парня и вздрогнула. О Богиня! Никогда! Девчонки даже при уравновешенном Райлене чудили, а рядом с таким, как Жнец, совсем о приличиях позабудут.

– Вы мне лучше про активную фазу расскажите, – попросила я. Перевести тему хотелось очень. – Как с ней бороться?

– Бороться? – искренне изумился Быстрый. А Жнец… он глядел как на дурочку, благо хоть пальцем у виска не крутил. – Что ж, есть один способ. И мы тебе его покажем!

Ухмылка Вожака не понравилась, но я все равно кивнула. Как бы там ни было, мне нужно знать. Возможно, этот способ – единственный шанс усмирить Милу с Линой.