Сталь и пепел. На острие меча - Вадим Львов

Весельчак согласно кивнул круглой головой на короткой массивной шее… Харон заметил, что они едут уже полчаса по осунувшейся из-за войны Москве, причем Весельчак, спрашивая и болтая, постоянно нарезал круги, не отъезжая далеко от района Кунцево.

— Куда едем? — наконец спросил Харон, чувствуя сигналы тревоги в собственном мозгу.

— Увидишь. Недолго осталось.

Наконец «Пилот» повернул в узкий переулок между двумя высотками и остановился перед обычным офисным зданием за симпатичной литой оградой без всякой вывески.

— Пошли, летчик-камикадзе. — Весельчак, несмотря на комплекцию, легко выпрыгнул из машины и двинулся к дверям. Мучимый дурными предчувствиями, Харон вышел на прохладный утренний воздух и пошел следом.

В кабинете с зашторенными окнами его ждал один человек. Увидев его, Харон облегченно вздохнул.

— Здравствуй, сынок.

Навстречу ему поднялся единственный человек, которому Харон доверял на сто процентов, — генерал-майор ГРУ Корженевич, бывший боевик-чистильщик по прозвищу Бульбаш.

— Здравствуй… те, господин генерал-майор, — отчеканил Харон.

— Не пыли, Харон. Давай, что там у тебя…

Харон многозначительно покосился на скромно стоящего у дверей Весельчака. Отношения между спецслужбами Руси напоминали отношения голодных скорпионов, волею судеб запертых в банке. Информацией делиться никто не спешил.

— Все нормально, сынок. Это совместная операция. Я внимательно слушаю… и смотрю.

Запись, доставленная Хароном, попала к Стрельченко часов через пять после того, как «Ан-72» коснулся бетонки в Кубинке. Рабочий день Стрельца уже приближался к восемнадцатичасовому рубежу, поэтому неудивительно, что глава государства поддерживал работоспособность с помощью психостимуляторов и крепкого черного чая с сахаром, который потреблял литрами, несмотря на предупреждения лейб-медиков.

Просмотрев запись, Стрелец еще раз пересмотрел интересующие его моменты. Отодвинул от себя пульт и, вздохнув, поднял глаза к потолку. Подобную информацию следовало переварить лично, не советуясь ни с кем и не устраивая пустых скандалов и обвинений. Спецслужбы, даже самые эффективные, не могут знать всего.

«Как же тяжело! Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Вроде пашешь, пашешь как трактор, но света в конце тоннеля не видно. Верно говорил товарищ Абакумов: государство вести — это не м… трясти».

— Что выяснили по этому Братству Волков?

Сидящие за столом переглянулись. Отвечать пришлось Блинову: только его контора сумела нарыть хоть какую-то информацию.

— Мои архивариусы нашли кое-что. Потом нашли одного ветерана ГБ, который даже их разрабатывал. Сейчас ему восемьдесят три года, но мы старикана с кровати подняли и тоже допросили. Но говорю честно, информации мизер. Какие-то обрезки немецких архивов, обрывки агентурных сообщений, домыслы…

— Давай что есть, Коготь. Не до сантиментов. Мизер лучше, чем ничего.

Руководитель СНБ открыл черную пластиковую папку и, смерив взглядом окружающих, начал читать.

— Итак, первые упоминания о неком Ордене Волка относятся к осени 1929 года. Тогда в Харькове был задержан некто Василий Засс, бывший штабс-капитан. Участник Первой мировой и Гражданской войн. Прибыл Засс в Харьков с целью ликвидации начальника местного ОГПУ и совершения террористических актов. Именно Засс на допросе и поведал про этот орден. Это организация молодых белоэмигрантов, отколовшихся от РОВС[13]в 1925 году и ставящая во главу угла интеграцию русской эмигрантской молодежи в западный истеблишмент. Борьбу с СССР они планировали вести через инфильтрацию в политические и военные круги запада. Образно говоря, парни хотели стать шеей, на которой вертится западная голова. Странная позиция для нищих эмигрантов-чужаков. Василий Засс с этим не был согласен, вернулся в РОВС, ушел в террористы и закончил свой путь в подвале харьковского ГПУ. Да… чуть не забыл, стать террористом Вася захотел после того, как чудом пережил два покушения. Решил вернуться в СССР, надеялся, что выживет там.

Лубянка взяла этот орден в разработку, но работать было сложно. Во-первых, Орден Волка был создан в Бизерте. Это Тунис, не Париж или Берлин, и агентурных источников у ГПУ там не было. Во-вторых, все участники Ордена Волка поменяли свои русские фамилии на французские или итальянские, многие приняли католичество…

— Умно, — хмыкнул шеф ССБ, генерал-лейтенант Ляхов. — В те времена простая смена фамилии могла серьезно осложнить поиски. А почему Орден Волка? Странное название…

— Меня этот вопрос тоже заинтересовал. Здесь нам помог старый чекист Игнатов, которого мы ночью допрашивали. Но давайте обо всем по порядку.

— Давайте, давайте… — раздраженно кивнул Стрелец. — Здесь все люди занятые, можно поактивней рассказывать?

— Короче, ГПУ потыкалось, потыкалось и отвалило. Других дел было невпроворот. Снова выплыл этот орден аж в 1958 году. Тогда КГБ разоблачил предателя в собственных рядах, подполковника Парамонова. Парамонов служил «особистом» в штабе РВСН и обеспечивал контрразведывательное прикрытие. Каково было удивление оперативников, когда выяснилось, что Парамонов сливал данные на Запад! Причем не ЦРУ или «Интеллинжент сервис», а некому частному лицу. Зацепили Парамонова в 1956 году в Венгрии, предоставив ему возможность встретиться со своими родственниками, живущими за границей. Тогда такое было часто. Войны, две мировые, Гражданская, рассеяли русских по миру. Несмотря на сверхжесткий контроль со стороны ГБ и партийных органов, у многих находились за рубежом мнимые и настоящие родственники. По словам Парамонова, один из его «связников» за чашкой кофе проговорился, что работает на некий Орден Волка, частную организацию, связанную с влиятельными политическими и военными кругами запада. Уровень завербованного агента потряс руководство ТГУ КГБ[14], за Орден Волка снова взялись. Уже основательно. Благо оперативная техника и агентурные возможности КГБ за эти годы выросли на порядок. Однако снова пусто. Единственное, что удалось узнать про орден — что он принимал участие в создании и деятельности ОАС[15]. К началу шестидесятых ОАС была разгромлена французскими спецслужбами и обезглавлена. Соответственно пострадал и орден. Про него быстро забыли и вспомнили только в 1974 году… Тогда завербованный КГБ американский дипломат рассказал про сеть антикоммунистических тренировочных лагерей в странах Южной Америки. От Боливии до Чили и Аргентины. Финансирование этих лагерей шло через Орден Волка. Именно из этих лагерей вышли полевые командиры — основатели знаменитых «эскадронов смерти», наводящих ужас на левых партизан и активистов по всей Латинской Америке. Вот тогда в КГБ создали специальный отдел, который стал заниматься этой проблемой. Старик Игнатов пришел в этот отдел в 1976-м и работал до 1991-го… Отделом руководил генерал Мишарин.