Ириска и Звезда Забвения - Вадим Панов

Машина пыхтела, шумела, гремела, летала, показывала время, варила кофе, предсказывала погоду и умела делать ещё кучу полезных дел, о которых Авессалом давно забыл, потому что никогда не заглядывал в собственноручно составленную инструкцию по эксплуатации.

Мыши и крылоцапы разбили пять иллюминаторов – их Петрович заменил в самом начале ремонта; в двадцати местах порвали баллон с лёгким газом – прорехи инженер обработал паяльной лампой, и баллон стал как новый; и повредили один из правых двигателей, прогрев которого после починки и вызвал неудовольствие Страуса.

– Теперь, кажется, всё в порядке. – Авессалом довольно улыбнулся. – Работает как надо!

– Она у тебя не работает, а ревёт и постукивает, – хихикнула вредная птица. – Надрывается…

Спасшись от ночных гадов, Дикий пришёл в себя и вернулся к прежней, нахальной манере поведения. Однако в лице Петровича Страус встретил достойного противника.

– Зато моя «Бандура» летает, в отличие от некоторых, – язвительно сообщил инженер.

– Зато у неё нет мозгов! – вновь закипел Хиша, оскорблённый в лучших чувствах.

– Мозги есть у меня.

– И выглядит твоя телега страшно!

– Видел бы ты себя со стороны, – хихикнул Авессалом. – Ты когда последний раз причёсывался?

– У меня перья, а не волосы!

– Ты их выщипываешь?

Было видно, что удачно завершившийся ремонт вернул инженеру хорошее настроение и он готов спорить с птицей хоть до следующего утра. Нужно было прекращать их болтовню, поэтому Ириска громко задала вопрос:

– Дядя Петрович, вы волшебник?

И сама удивилась, как странно это прозвучало. Вроде бы ей уже объяснили, что Прелесть наполнена магией; вроде бы она уже видела огромных размеров Барсука, а сейчас путешествует в компании Страуса; вроде бы её саму назвали феей, только как нужно колдовать, она забыла… Вроде бы всё так, но Ириска ещё не привыкла к новой реальности, не вспомнила её и потому смущалась, расспрашивая инженера о простых, в общем-то, вещах.

– Нет, я не волшебник, – спокойно ответил Авессалом. – А почему ты интересуешься?

– Не могу понять, как «Бандура» летает без магии, – честно призналась девочка.

– Силой ума, – важно ответил Петрович и нахмурился на Страуса, который издавал сдавленные звуки, изо всех сил стараясь удержать рвущийся хохот. – Я имею в виду, что лично изобрёл и построил эту великолепную машину – первый в истории самовертожабль оригинальной конструкции.

– Таких не бывает, – помолчав, сообщила Ириска.

– Самолётная жаба, – простонал задыхающийся от едва сдерживаемого смеха Дикий.

– Ты на нём только что летела, девочка, – строго ответил инженер, проигнорировав птичье высказывание.

– Я – фея.

– Тогда наколдуй мне ключ на тридцать два – нужно привинтить кожух.

– Я… – Ириска развела руками. – Я забыла, как это делается. В смысле – как творить волшебство.

– Тогда подай ключ из сумки с инструментом.

Девочка вздохнула, но подчинилась: присела к большой сумке, на боку которой виднелось свежее масляное пятно, и принялась искать нужный ключ.

Пораженный такой покладистостью Хиша удивлённо щёлкнул клювом, но промолчал.

Петрович широко улыбнулся.

Выглядел он солидно и даже немного грозно, во всяком случае, именно так показалось Ириске, и главная причина грозности заключалась в бороде: у Петровича она была густой, окладистой и чёрной как смоль. Борода, большие усы, густые брови над чёрными глазами, крупный крючковатый нос – всё это делало изобретателя похожим на пирата или злого колдуна. Нет, наверное, именно на пирата, потому что в левом ухе Авессалом носил золотую серьгу. Её Хиша с Ириской увидели, когда он снял шлем. И тогда же выяснилось, что голова у инженера лысая, словно колено, и он сразу перестал выглядеть грозным, показался милым и чуточку смешным.

Из одежды Петрович предпочитал куртку пилота с большими карманами, штаны-карго и высокие ботинки. Телосложением Авессалом отличался крупным: широченные плечи, толстые руки и ноги делали его похожим не на гениального инженера, а скорее на кузнеца. Или, как говорилось уже, – на пирата. Казалось, что он способен одной рукой подхватить свою огромную летающую машину, водрузить её на плечо, спокойно отнести за пару-тройку километров и при этом нисколечко не устать. А вот характер инженер имел весёлый, но иногда любил впадать в задумчивость, делаясь молчаливым и глухим.

Но сейчас Петрович пребывал в «нормальном» состоянии. Взяв у девочки искомый ключ на тридцать два, изобретатель по пояс влез в двигатель, что-то там подправил, подтянул, постучал, вынырнул обратно, улыбнулся, затянул болты на кожухе, снова улыбнулся, бросил ключ в сумку и оглядел пассажиров с таким видом, будто они только что вышли к «Бандуре» из леса.

– Вы хоть понимаете, что натворили? – осведомился Авессалом. – И кто вы теперь после всего этого?

– Что? – не понял Страус. – Опять?

– Опять что? – не понял инженер.

– Всё-таки заржавели шестерёнки, да?

– Выражайтесь, пожалуйста, яснее, дядя Петрович, – поддержала птицу девочка. Фея давно усвоила, что нужно сначала узнать, в чём тебя обвиняют, и только после этого вступать в разговор, всё отрицая или оправдываясь. – Мы, конечно, натворили, и мы, наверное, понимаем, что натворили, но не понимаем, о чём именно вы сейчас говорите.

Несколько секунд пилот «пережёвывал» длиннющее заявление, после чего почесал бороду и поинтересовался:

– Ты, наверное, вот так же и родителям мозги пудришь, да?

– Не отвлекайтесь, – приказала Ириска. – О чём вы хотели нас спросить?

– И шестерёнки смажь, – посоветовал Дикий. – Я не шучу. Они у тебя скрипят.

– Это у тебя в ушах от натуги щёлкает.

– Я не натуживаюсь.

Авессалом наградил расслабленную птицу многозначительным взглядом, после чего извлёк из набедренного кармана штанов подключённый к ПрелеСети планшет и протянул беглецам:

– Полюбуйтесь.

– Откуда он у тебя? – удивился Страус.

– Знакомая фея подарила, – ответил инженер.

– У вас нет телефонов? – изумилась Ириска.

– Ими пользуются только феи.

– Вы будете смотреть или нет? – не выдержал Петрович.

Хиша потянулся было за устройством, но девочка ловко выхватила планшет из рук инженера, запустила ролик и присвистнула:

– Ой!

Поскольку увидела свой портрет и крупную надпись: «Разыскивается!»

«Всем! Всем! Всем! – прокричал с экрана невидимый герольд. – Великий чёрный маг и престидижитатор Захариус Удомо ищет маленькую ученицу Двора Непревзойдённых по имени Ириска, дерзко похитившую из цирка «Четырёх Обезьян» уникального Дикого Страуса, буйного и плохо воспитанного. Ириска должна быть доставлена живой или мёртвой. Возвращение птички не является обязательным…»