Ириска и Звезда Забвения - Вадим Панов

– Как так?! – хором прокричали девочка и Хиша, оторопело уставившись в экран, на котором как раз появилось изображение крадущегося Страуса. Не в том смысле, что его сфотографировали в момент кражи, а в смысле, что Дикий куда-то тайно пробирался.

– Он назвал меня маленькой!

– Он сказал, что ты меня похитила!

– Ты ничего не понимаешь!

– Я что, картина? Или велосипед?! – возмутился Хиша. – Меня нельзя похитить! Я сам по себе! Непохищенный!

– Он назвал меня маленькой! – продолжила возмущаться фея.

– Он сказал, что я буйный!

– Ты опрокинул на него гороховый суп!

– Ореховый!

– Прекрасное воспитание!

– Много ты понимаешь в кулинарии!

– То есть суп надо было на кого-то опрокинуть? Его так едят?

– Ты ещё слишком мала, чтобы обсуждать первые блюда, – отмахнулся Дикий.

– Будешь повторять за Удомо – завтра проснёшься ощипанным, – пригрозила Ириска. – Я не шучу.

– А что я за ним повторил? – насторожился Страус.

– Заявил, что я маленькая.

На несколько секунд на лугу установилась тишина, а затем Дикий развёл крыльями:

– Извини.

Просыпаться ощипанным ему не хотелось.

Петрович мысленно согласился с мудрым решением буйной птицы извиниться перед рассерженной девочкой, улыбнулся в бороду и поинтересовался:

– А как всё было на самом деле?

И услышал дружный ответ:

– Наоборот!

– То есть фея выступала в цирке, а ты её украл?

– Почти…

– Я её спас.

– …Выступала моя сестра.

– Пришлось действовать быстро.

– …Была погоня.

– Но мы справились.

– Спас от Удомо? – уточнил инженер, удивляясь, как всего два существа могут производить столько шума. Создавалось ощущение, что они способны заглушить двигатели «Бандуры».

– Да, я спас фею от Удомо, – подтвердил Хиша.

– Захариус – злой, – добавила Ириска. – Он украл мою старшую сестру.

– И предлагает за твою голову тысячу золотых лилий, – хмыкнул Петрович.

Тысячу самых дорогих монет Прелести, на которых был отчеканен прекрасный цветок.

– А ещё ему служат злые существа: сильные Кияшки, зубастые бедозавры и ночные гады, – встрял Дикий. – Они нас чуть не убили.

– И теперь они злы на тебя, – невинно добавила девочка, глядя инженеру в глаза.

– За что?

– За то, что ты нас спас.

Несколько секунд все молчали, медленно переводя взгляды с одного на другого и обратно, затем Авессалом протёр платочком лысую голову и хитро улыбнулся:

– За тысячу лилий я смогу построить ещё одну удивительную машину. Например, подводную.

– Что? – не понял Страус.

– Ты хочешь нас предать? – удивилась девочка.

– Э-э… – протянул инженер, складывая платочек. – Давайте вы скажете, что жадный Захариус Удомо преследует вас, потому что вы узнали точное местонахождение богатейшего клада Прелести. И ещё вы должны сказать, что обязательно поделитесь сокровищами со мной и мы прямо сейчас полетим выкапывать их из земли.

Петрович умолк, с надеждой глядя на собеседников, и тишина, периодически нарушаемая подозрительным хлюпаньем внутри машины, продлилась довольно долго. Почти минуту Ириска и Хиша не находились с ответом, и потому Авессалом осторожно поинтересовался:

– Вы ведь знаете, где сокровища, да?

– Нет, – отрезал Страус. – Нет у нас никаких сокровищ. – И помолчав, добавил: – Мы спасаем Прелесть.

– От Захариуса?

– Да.

– Захариус угрожает Прелести? – уточнил инженер.

– Да.

– Он же работает в цирке!

С точки зрения Авессалома, у человека столь мирной профессии никак не могло появиться желание захватить мир, и поэтому следующие слова Хиши стали для Петровича большим разочарованием:

– У Захариуса почти получилось.

– Но как?

– Непревзойдённые…

– Что Непревзойдённые? – перебил Дикого Авессалом.

Но как только хитрая птица поняла, что инженер заинтересовался, сразу же прозвучало деловое предложение:

– Я всё расскажу только в том случае, если ты согласишься нам помочь.

– А если не соглашусь?

– Тогда тебе лучше ничего не знать и спать спокойно.

Петрович перевёл взгляд на Ириску, Ириска сделала серьёзное лицо и на всякий случай цокнула языком, Хише это не понравилось, но он промолчал, поджав клюв, а Петрович улыбнулся и неожиданно кивнул:

– Хорошо, я помогу вам.

– У нас нет сокровищ, – напомнил Страус. – И не будет.

– Я помогу просто так.

– Почему? – тут же поинтересовалась Ириска.

Ответил Авессалом не сразу. Он почесал бороду, помолчал, переводя добродушный взгляд с Хиши на фею и обратно, после чего негромко спросил:

– Вы не задумывались над тем, как я оказался в нужное время в нужном месте? Как получилось, что я прилетел туда, где мыши и ночные гады готовились вас растерзать? Как сумел отыскать вас в непроглядной тьме? Как понял, что вам нужна помощь?

– Не задумывались, – честно ответил Страус, поглаживая сумку крылом.

– Не знаю, – протянула Ириска.

– Вот и я не знаю, – улыбнулся инженер.

– Ты летел мимо? – предположил Хиша.

– Я вообще летел в другую сторону. И находился очень далеко от поля, на котором вы сражались… – Петрович внимательно посмотрел девочке в глаза. – Осознанно или нет, но ты использовала Волшебство и переместила «Бандуру» на сто с лишним километров в сторону. Я оказался рядом не случайно, а потому что ты меня позвала.

– Почему же ты не улетел? – тихо спросил Дикий. – Почему рискнул сразиться с ночными гадами?

– Я не мог поступить иначе, – развёл могучими руками Авессалом. Он по-прежнему смотрел на Ириску. – Никто, кроме Непревзойдённой, не способен за секунду переместить «Бандуру» на сто с лишним километров, и когда, переместившись, я увидел стаю разъярённых гадов, то сразу понял, что меня позвали на помощь. А если Непревзойдённые просят, мы обязаны помогать – таков закон. Потому что только вы, девочки, защищаете нас от Плесени.

– Девочка, – мрачно поправил инженера Хиша. – Судя по всему, дружище, в этом сражении мы можем рассчитывать только на одну Непревзойдённую.