Вернуться и вернуть - Вероника Иванова

«Больно?... Ты и не сделал... Ты возишься с ними, как с беспомощными младенцами, хотя следовало бы взяться за розги и уже давно!...»

Ты так думаешь?

«Ох... Чем на сей раз вызвана твоя тоска?... Опять уверился в том, что мир так же плох, как твои представления о нём?...»

Вовсе нет. Лаймар...

«Что — Лаймар?... Ещё один себялюбивый мерзавец, не более!...» — Мантия слегка злится.

Он не такой уж мерзавец.

«Все люди — мерзавцы... Только некоторые успешно это скрывают даже от самих себя...»

И я — тоже?

«Причисляешь себя к людям?... Смело!...»

Я не об этом! В его поступках нет ничего, заслуживающего смерти. По-настоящему заслуживающего.

«Разумеется... Хотя любая жизнь заслуживает смерти... Фактом своего существования...»

Не углубляйся в Теорию Познания! Я не расположен...

«Искать равновесие в собственной душе?... Вижу... Ты слишком близко подпустил чужие переживания... Сосредоточься на своих, мой милый... Не нужно жалеть мир, если он не жалеет тебя...» — мягкое напутствие.

Не нужно жалеть? Скажи ещё: нужно поставить на колени!

«Этот вариант не так уж смешон... И не так невыполним, как тебе мнится... Вопрос только в том, желаешь ли ты смотреть в глаза или удовольствуешься затылком?...»

Поганка!

«Не знаешь, как ответить, и опускаешься до грубости?... Как не стыдно!... С твоими-то знаниями и не подобрать тончайшую остроту, чтобы раз и навсегда заткнуть мне рот?...» — это даже не издёвка, а приглашение к бою.

У тебя и рта-то нет!

«Как ты наблюдателен!... Зато у меня есть кое-что другое... У меня есть Крылья, которых тебе не дано... Я могу взлететь над миром, а ты... Ты можешь только смотреть в небо и...»

Замолчи!

«Я не права?...»

ЗАТКНИСЬ!

Жаркая волна рыдания рождается в груди. Где-то в межреберье. Разворачивается спиралью, постепенно затопляя лёгкие, и кипящей волной подступает к горлу. Почему-то сразу перестаёт хватать воздуха, и ты вынужден открыть рот, чтобы... Чтобы мир услышал твой глухой и отчаянный стон. Потом начнёт гореть нос, и потоки слёз солью обожгут щёки, а пока... Пока боль выходит наружу сухой. Острой. Колючей.

Зачем ты ТАК?

Я рухнул на постель, пряча лицо в ладонях. Нужно сдержаться. Нужно. Не хватало только расплакаться... Сколько лет прошло, а я до сих пор не привык...

«Извини...» — ни капли раскаяния в голосе.

Что мне проку в твоих извинениях?

«А, теперь понимаешь, каково было мальчику, которого ты обидел?...»

Я и раньше понимал! Нечего было...

«Никогда не мешает напомнить о том, что не следует забывать...»

Ты права, конечно, но... Это слишком больно.

«Потому, что ты не хочешь принять...»

Я хочу! Но у меня не получается.

«Значит, плохо хочешь... Недостаточно сильно... Если поставишь себе цель, то...»

Проще забыть!

«Ой ли?... Не выбирай ЭТОТ Путь, мой милый... Забвение не всегда оправдано и не всегда безболезненно...»

Что ты хочешь этим сказать?

Дверь распахивается, и в проёме возникает Мэй. Довольный. Можно сказать, счастливый.

— Приходил королевский посыльный. Нас приглашают во дворец!

— Нас?

— Ну да.

— Я не расположен к увеселительным прогулкам.

Эльф морщит нос, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Что-то произошло? Что-то плохое?

— Что-то обычное.

— Ты странно выглядишь, — Мэй слегка помрачнел. — И снова лёг... Может, ты заболел?

— Ага. Так что, лучше не подходи: я — заразный!

— Вредный ты, это точно! — укоризненный вздох. — Ладно, останемся дома.

— Тебе, собственно, не запрещалось...

— Я один не пойду!

— Почему? Только не говори, что и минуты не проживёшь без моего гнусного общества!

— Дурак... Я боюсь оставить тебя одного.

Ничего себе, признание.

— По какой причине? Я — мальчик взрослый.

— В том-то и дело! Если бы ты был ребёнком, всё было бы проще.

— Проще?

— Я бы купил тебе большую красивую игрушку, и ты бы обрадовался, — нет, на него невозможно сердиться. Игрушку... Куклу? Тряпичного зверька? Деревянного коника? Впрочем...

— Кстати, об игрушках, — я вдруг вспомнил, что во дворце страдает от своей незавершённости Дэриен. — Пожалуй, я знаю, чем мне сегодня поиграться.

— Ты примешь приглашение? — лиловый взгляд вспыхивает восторгом.

— МЫ примем приглашение. Ты будешь мне нужен. Очень. А ещё мне понадобится воск и кое-что из масел...

Быстрым шагом войдя в покои принца, я сразу приступил к делу.

— Где наш больной? Доктор пришёл!

— Доктор? — Дэриен растерянно тряхнул головой. — Какой ещё доктор?

— Кто-то осенью жаловался, как ему плохо, бедняжке. А теперь что? В кусты? Ну нет, не получится! Ищущий да обрящет, просящий да... Нарвётся на исполнение своих просьб. Главное, обеспечить необходимые для работы условия!

— Какой работы? Какие условия? — кажется, принц испугался. Я бы на его месте тоже струсил. Особенно зная, что «доктор» ещё не заслужил право так себя именовать.

— Тихое место и отсутствие свидетелей. Подойдёт Ваша спальня, например. Там, надеюсь, немноголюдно?

— С чего ты взял... — лёгкий румянец на щеках. Ай-вэй, Твоё Высочество, ну зачем быть таким скромным? Здесь все свои, все взрослые люди.

— Я ничего ещё не брал! Там кто-нибудь есть?

— Никого.

— И славно! Значит, перемещаемся в спальню!

Оставив Борга на страже за дверьми упомянутой комнаты, я строго приказал его высочеству:

— Раздевайтесь!

Дэриен оторопел окончательно.

— Зачем?

— Можно подумать, Вас никогда не лечили! Или думаете, что мне интересно посмотреть, как Вы выглядите без одежды? Спешу огорчить: голое мужское тело мне хорошо знакомо. Как, впрочем, и женское.

— Очень смешно! — фыркает принц. Почти оскорблённо.

— Я не шутил, Ваше Высочество. Мне необходимо, чтобы Вы... оголились. Исключительно для удобства — и моего, и своего. Если мои требования вызывают у Вас неловкость... Я тоже могу раздеться. И господин Хиэмайэ не откажется, — подмигиваю начинающему рдеть эльфу.