Мать наследника - Алисия Эванс

- Значит так, женщина, - сурово начал он, стоило нам остаться наедине. Я оценила это его «женщина» вместо привычных «мое сокровище», «моя жизнь». – Ты носишь в своем чреве МОЕГО ребенка! Уясни это уже. Я не потерплю твоей беспечности! Пусть ты совсем юна, но ведь должна же понимать, что можно делать, а что нельзя! Как тебе хватило ума направиться в трущобы, где обитают одни бедняки?! А если бы там была засада?! А если бы оголодавшие оборванцы набросились бы на вас?!

- Прекрати! – не выдержала я и закричала, топнув ногой от негодования. – Я что, отправилась туда пешком и с зонтиком?! Мы с Кларой взяли целый отряд вооруженной до зубов стражи. Нам ничего не угрожало! Никто не мог предположить, что эта гадалка вот так умрет, - я перешла на хриплый шепот, вспомнив её мертвые белесые глаза. Жуткое и отвратительное зрелище. – Ничего ведь не случилось…опасного.

- Аделия, мать моего будущего ребенка! – окончательно потеряв терпение, Пит перешел на полноценный крик. – Если ты ещё раз своей глупостью доведешься себя до обморока, клянусь, я…! – он запнулся, спешно придумывая мне наказание. Его задумчивое и напряженное лицо с поджатыми губами выглядело так умилительно-комично, что я не выдержала и рассмеялась:

- Что ты мне сделаешь? – по-доброму смеясь, спросила я. – Что ты можешь? Силу применять не решишься, клятву не нарушишь, а больше мне ничего и не страшно…

Я не успела договорить, когда разгневанный бог запечатал мне рот пылким поцелуем, властно сминая мои губы и прижимая меня к своему телу крепкой рукой. Руки сами легли на его крутые плечи, губы принялись отвечать на поцелуи с завидным энтузиазмом, а низ живота налился сладкой тяжестью. Жар ссоры превратился в жар любовный, распаляя нас обоих изнутри и сжигая все обиды.

- Нет, Адель, - неожиданно Пит разорвал поцелуй и покачал головой. – Нельзя, моя незабудка, нельзя… Пока ты беременна, я не прикоснусь к тебе, - решительно заявил он и выпрямился в полный рост, лишая меня возможности дотянуться до его губ даже на цыпочках. - Как ты себя чувствуешь? – выдохнул Пит, по-прежнему держа правую руку на моей талии. Он не сжимал меня, не удерживал, лишь слегка приобнял крепкой рукой, а я и не думала отстраняться. Стояла, касаясь плечом его груди и вдыхая завораживающий мужской запах.

- Не могу перестать думать о предсказании гадалки, - призналась ему, покачав головой. Страсть медленно рассеивалась, желание отпускало меня. – Пит, о каком преступлении она говорила? Расскажи мне.

Бог шумно выпустил воздух из легких и прикрыл глаза, показывая, как неприятна ему эта тема. Мужская рука соскользнула с моей талии, и Пит отошел на несколько шагов, словно хотел отстраниться. Он подошел к окну и, упершись рукой в верхний откос, несколько минут неотрывно смотрел вдаль. Я тут же пожалела о том, что задала этот вопрос и настояла на ответе. Даже на расстоянии чувствовалась боль Пита, его напряжение и нежелание посвящать меня в эту часть своей жизни.

Я робко приблизилась к богу и осторожно погладила его по руке, касаясь одежды лишь кончиками пальцев. Мне было страшно тревожить его, я не понимала, чего ожидать от столь сильного существа. Не думаю, что он навредит мне, но вот выплеснуть свое раздражение вполне может. Я шмыгнула носом, и Пит тихо фыркнул. В следующую секунду он вновь обхватил мою талию и, молниеносным движением прижав к себе, зарылся носом в мои волосы.

- Ты мое сокровище, Аделия, - прошептал Пит и втянул в себя мой запах. – Ты самая дорогая женщина в моей жизни. Не хочу грузить тебя лишней информацией и тревожить, так что скажу лишь, что у меня не было права являться к тебе и отвечать на твою молитву, - осторожно подбирая слова, проговорил он и быстро облизнул губы. – По нашим законам мне не позволено приходить в твой мир и делать тебя своей женщиной, - он извиняющимся жестом погладил меня по животу.

- Нас накажут? – испуганно прошептала я, представляя себе совет высших богов, готовых покарать Пита за то, что он согласился помочь мне и вытащил из той ямы, в которой я оказалась.

- Тебе нечего бояться, моя роза, - тут же заверил меня он, и верить его словам очень хотелось. Вот только, судя по тому, как нервно начал вести себя Пит, в глубине души он опасался наказания. Все именно так, как сказала гадалка. – Никто не тронет тебя и ребенка, клянусь жизнью.

- Не понимаю, кто может запретить нам быть вместе? – с возмущением спросила я. – Кто имеет над тобой власть? - мне даже представить сложно, что есть на этом свете существо более могущественное, чем отец моего ребенка.

- Совет Высших, - ответил Пит, и взгляд его стал темным, как сама ночь. – Много тысячелетий назад мой мир населяли драконы. Они были настолько сильны и могущественны, что я по сравнению с ними кажусь неразумным младенцем. Именно драконы породили магию в моем мире, я – их прямой потомок. Однако, постепенно драконы начали вырождаться, на свет стало появляться все меньше детей, одаренных магией. Вскоре люди заметили, что самые сильные маги рождаются от браков между двумя магами, а вот браки между магом и простым человеком, увы, порождали лишь детей с очень слабым даром. Пятьсот лет назад умер последний маг, умевший превращаться в дракона. Тогда было принято решение о запрете всех смешанных браков, и теперь маги не имеют права жениться и заводить детей с простыми людьми. Так что, да, я поступил незаконно, но ни капли не жалею о своем решении. Никто не осмелится тронуть тебя, мой ангел.

- Драконы? – изумленно прошептала я, медленно отстраняясь от мужчины. – Маги? Так, значит, ты никакой не бог?!

- Адель, мой юный цветок, я никогда не называл себя богом, - снисходительно улыбнулся Пит. – Но для твоих предков и тебя мой народ в каком-то смысле является божественным. Я могу нарушить ткань миров и остановить ход вашего светила по небосводу, могу стереть память сотням людей и внушить им какие угодно воспоминания. Мне под силу разрушить целые города. Я никогда не обманывал тебя, мой котенок.

- Сколько тебе лет? – задала я вопрос, вглядываясь в молодое лицо Пита. На вид он чуть старше Габриллиона, но глаза наполнены таким опытом и мудростью, что кажется, будто он прожил на свете несколько сотен лет.

- Семьсот пять, - спокойно ответил он, а у меня глаза на лоб полезли. Я даже представить себе не могу, что можно так долго жить и не сойти с ума! – Адель, я потомок драконов, мы живем тысячи лет, - спешно затараторил Пит, увидев, как мои глаза медленно выкатываются из орбит. – Наш сын тоже будет жить очень долго, а ты… - он запнулся и выдохнул, вглядываясь в мое лицо. – Я подарю тебе драконий эликсир, - завладев моей ладонью, Пит поднес её к губам и поцеловал кончики пальцев. – Не сейчас, но чуть позже.

- М-м-м… - вырвался у меня непроизвольный стон. Виски пронзила сдавливающая боль, но быстро отступила, оставив после себя неприятное покалывание.

- Что такое? – воскликнул Пит, беря мое лицо в ладони. – Больно? Где?

- Голова… - простонала я, когда он уже подхватывал меня на руки.

- Тебе нужно много отдыхать, - заявил Пит голосом строгого учителя. Он отнес меня на кровать и уложил на мягкие подушки. При соприкосновении с постелью я блаженно прикрыла глаза. Оказалось, за этот день мое тело так переутомилось, что ноги уже давно ныли, спина болела, но за переживаниями и размышлениями я этого почти не замечала. Только теперь, оказавшись в кровати, я ощутила острую слабость и сонливость. – Прости, я должен был раньше догадаться, что ты устала, мой ангел, - Пит нежно поцеловал меня в губы и отстранился, не позволяя мне войти во вкус. – Адель, пообещай мне, что ты больше не будешь совершать глупостей и не покинешь дворец без моего ведома, - он старался говорить сдержанно, но в глубине слов слышалось недовольство.