Осколки серебра и льда - Лаура Кардеа

Фейри в простой, но чрезвычайно качественной для кухонного персонала одежде ходят между очагами, нарезают овощи, смешивают муку с яйцами. Здесь не так жарко, как должно быть на большой кухне. Магия в действии. Но огонь в печах храбро сопротивляется ледяной магии, и впервые в замке зимы я могла бы расслабить плечи, если бы не одно «но»: я совсем не в том месте, где рассчитывала оказаться. Даже если бы я ошиблась выбранной дорогой – а я совершенно уверена, что это не так, – путь к кухне определенно другой.

Должно быть, принц скрывает сокровищницу при помощи магии – но как же тогда та старуха смогла провести меня туда? Кто она?

В воздухе витает соблазнительный аромат шалфея и поджаренного хлеба, но он не может прогнать какое-то неприятное ощущение у меня в груди. Фейри, готовящие завтрак, поглядывают на меня с нескрываемой неприязнью, хотя и не говорят ни слова. В нашем замке я знала многих слуг и неплохо с ними ладила благодаря Изобелле. Здесь же я не знаю никого. И, судя по всему, никогда не узнаю.

Двойная дверь распахивается, и ко мне подбегает Сиф.

– Вот вы где! – запыхавшись, восклицает она, как будто уже давно отчаянно ищет меня.

– Как ты меня нашла? – подозрительно спрашиваю я.

– Я ощутила мощный прилив магии, когда шла в вашу комнату, и поняла, что вы не в своей постели.

Я скрещиваю руки на груди.

– И ты за пару секунд меня нашла?

– Я могу почувствовать ваше присутствие с помощью своей магии, когда сосредоточусь, – заявляет она, как будто это было совершенно ясно. Что ж, наверное, я должна радоваться, что попала сюда, а не в сокровищницу. Сиф любезна, но она верна своему принцу.

Хочу спросить, каждый ли из них может почувствовать присутствие другого, как вдруг фейри с локонами льняного цвета хватает Сиф за руку. Впрочем, приглядевшись получше, я уже не уверена, фейри он или человек. От него исходит тепло, а волосы, кожа и глаза больше похожи на мои.

– Он что, опять в кухарки тебя разжаловал? И что случилось с твоими волосами? – спрашивает он с неким озорством, приглаживая свои волосы. Никогда не видела таких у фейри. Но между прядями торчат остроконечные уши, а глаза мерцают многолетней мудростью, хотя больше двадцати ему дать нельзя.

– Халдан! – с облегчением произносит Сиф, и ее плечи немного расслабляются. Замечание о своей прическе она игнорирует. – Ты почувствовал магию?

– Как ты думаешь, стал бы я возиться все утро с картошкой, если бы мог чувствовать магию? – Он потрясает в воздухе ножом.

Эти двое, очевидно, знают друг друга. Но у меня не очень получается представить Сиф поварихой.

– Так он наказал ее, сослав сюда?

Халдан хватает меня за руку, как будто мы давние друзья, и прямо сияет.

– Ох, и что это было за наказание! Никто не знает, чем она его прогневала, но на кухне тогда все пошло наперекосяк, – тут его ухмылка становится еще шире. – Лучшие недели в моей жизни.

– Халдан! – взвизгивает Сиф с полуулыбкой, пытаясь дотянуться до него как раз в тот момент, когда фейри с поварешкой в руке также выкрикивает его имя, требуя, чтобы он сдвинул свою ничтожную задницу и занялся работой. Он подмигивает мне на прощание и теряется в толпе поваров и кухонных помощников.

– Это правда? – спрашиваю я Сиф.

– Каждое слово, – бормочет она после недолгого колебания. – Я совершила глупую ошибку, и принц Неван заслуженно наказал меня.

Неван? До сих пор никто не упоминал его имени. Возможно, по той же причине, по которой я сама ни разу не спрашивала о нем. Страх. К тому же в моих глазах он всегда был не личностью, а скорее безымянной угрозой. Я поджимаю губы. Это красивое имя ему совсем не подходит. Герульф Ужасный или что-то вроде этого было бы куда лучше. Неделя на кухне из-за глупой ошибки кажется мне чрезмерным наказанием. Но прежде чем я успеваю что-то сказать, мимо проходит служанка с кувшином вина и толкает меня локтем, даже не извинившись.

В дальней части кухни раздается приглушенный ропот, и я вытягиваю шею.

– Вы действительно меня до такой степени ненавидите?

Сквозь дым от печей я с трудом различаю группку фейри, которые толпятся вокруг чего-то. Или кого-то. Это локоны Халдана?

Сиф осматривает мое платье на наличие пятен.

– Вот поэтому принц и приказал, чтобы они держались от вас подальше. Никто не должен причинять вам вреда, но везде соломку не подстелишь, и он это понимает. Вам действительно не следует бродить по замку в одиночестве. И на провокации вестись не надо, будьте смиренны и тогда… Миледи?

Я спешу вперед, к месту происшествия, мимо печей и фейри. Копоть на полу пачкает мою длинную юбку, но я не обращаю на это внимания.

– Миледи, – зовет меня Сиф. Фейри уступают ей дорогу еще неохотнее, чем мне, и она остается далеко позади. – Верис!

Отталкиваю в сторону какого-то фейри и вижу рыцарей в легких доспехах, чем-то напоминающих облачение Роуэна. Шестеро из них окружили Халдана, сидящего посреди копоти. Он держится гордо, подбородок его упрямо вздернут, но пальцы дрожат, хоть они и плотно прижаты к земле.

– Что здесь происходит? – я не спрашиваю кого-то конкретного, но мне все равно никто не отвечает.

Вместо ответа один из рыцарей вытаскивает из ближайшей печи свой меч.

– О небо! – Сиф тут же оказывается рядом и хватает меня за плечо.

Рыцарь подносит к груди Халдана, где уже грубо разорвана рубашка, раскаленное добела лезвие. Но я встаю между ними, прежде чем рыцарь успевает поднять меч.

– Я требую объяснений!

– Этот маленький подонок украл продукты, – рычит другой рыцарь, чьи длинные волосы заплетены в косу.

– Это правда? – спрашиваю я Халдана, не выпуская из виду рыцаря, сжимающего меч.

Халдан только усмехается:

– Зачем мне это надо? Моя мать – кухарка, так что я последний, кто будет красть еду.

Рыцарь с косой низко склоняется над Халданом, и при каждом слове из его рта вылетают слюни.

– Да от такого выродка, как ты, всего можно ожидать. – Он отталкивает меня в сторону, и я чуть не падаю, но меня вовремя подхватывает Сиф. – А ты, человек, ничем не лучше. Ума не приложу, зачем принц пускает в замок таких низших существ, как вы.

Другой рыцарь поднимает раскаленный меч, и его глаза блестят от восторга. Он наслаждается этим. Я, наверное, должна кипеть от гнева или дрожать от отчаяния. Но вместо этого меня захлестывают ледяные волны.

Я почти не думаю, что делаю, и вытаскиваю пробуждающуюся во мне магию наружу. Шагаю к фейри и поднимаю руку. И за мгновение до того, как раскаленное лезвие вонзается в грудь Халдана, металл с шипением покрывается льдом.

В горле зарождается торжествующий звук. Такая сила опьяняет. И теперь мне хочется, чтобы заледенел весь меч, чтобы его рука примерзла к рукоятке. Но так же быстро, как появилась, магия льда исчезает. Тяжело дыша, я смотрю на рыцаря. Думаю, на большее моей силы не хватит, это ведь не герои из сказок Изобеллы, которые открывают в себе необычные силы и побеждают злого короля. Да и передо мной стоит не злой король, а просто напыщенный мерзавец.