Путь аргоси - Себастьян де Кастелл

Арисса попыталась оттащить меня от кровати, но я не двинулась с места. Рука будто приклеилась к рукояти шпаги, пригвоздившей труп Мет-астиса к его смертному ложу. Арисса кричала на меня, но я ничего не слышала. В ушах возникло жужжание и щекочущее чувство – словно там копошились пчёлы.

– Что ты наделала?!

Я узнала его голос. И почти ощутила его запах – как если бы он стоял рядом со мной. Глаза зудели: он смотрел сквозь меня на тело Мет-астиса.

– Ты убила его!

– Нет. Он сам…

Я почувствовала боль в щеке, словно он ударил меня.

– Ты держишь в руке клинок, чёрт тебя побери! Он был стариком! Не представлял угрозы!

Несмотря ни на что, я чуть не рассмеялась.

– Его магия почти угасла, – вновь раздался в голове голос Сокола. – Я ушёл от него. Сказал, что больше не буду участвовать в экспериментах. Тебе просто надо было оставить его в покое.

– Крыска, валим отсюда! – сказала Арисса. Она дернула меня за руку с такой силой, что лезвие с влажным хлюпаньем вырвалось из шеи Мет-астиса, и кровь брызнула ему на грудь.

– Я не трогал тебя, медекская стерва! – прорычал Сокол. – Позволил жить твоей жалкой жизнью, играть в воровку, путаться с этой шайкой малолетних жуликов. Ты никогда больше не увидела бы и не услышала меня! Зачем тебе понадобилось его преследовать?

Я снова услышала голос Мет-астиса, словно маг уже стал призраком и вернулся за мной.

– Эксперимент должен продолжаться.

– Ты заплатишь за это, – сказал Сокол.

Теперь его слова были не просто гудением в голове. Они стали обещанием. Не праздным хвастовством мальчишки, а клятвой мужчины.

Один из сигилов стал горячим. Раскалённым. Он жёг шею. Я заорала, выронив шпагу.

Арисса подхватила меня и помогла опуститься на колени.

– Скажи мне, что делать! Скажи, как тебе помочь!

Видимо, я выглядела ужасно. Но в её отчаянном, испуганном взгляде я увидела и кое-что ещё: едва приметное мерцание; будто искра, которая вспыхивает, когда кремень ударяется о сталь под дождём, – и мгновенно гаснет.

«Она любит меня», – вяло подумала я.

Голос Тёмного Сокола раздался в последний раз:

– Тогда пусть эксперименты моего учителя продолжаются, пока от тебя не останется ничего, что стоило бы ненавидеть.

Сигил перестал обжигать, но я ещё чувствовала его и отчаянно царапала шею пальцами, раздирая кожу. Арисса схватила меня за запястье, умоляя прекратить, но было уже поздно. Проклятие, запечатлённое на моём теле и заставляющее порядочных людей сторониться меня, переросло в нечто гораздо худшее.

Арисса опустила руку. Нежность, которая была в её глазах ещё мгновение назад, исчезла без следа.

– Крыска. – Вот и всё, что она сказала.

Раньше это прозвище всегда было чем-то вроде ласковой насмешки – нашей с ней шуткой. Теперь оно источало отвращение и ненависть.

– Арисса, нет!

Мне хотелось верить, что это она изменилась – попала под действие какого-то заклинания. Но она по-прежнему оставалась Ариссой. Уверенной в себе. Озорной. Дерзкой. Единственная разница заключалась в том, что она никогда в жизни не была так близко к столь отвратительному для неё существу.

– Отойди от меня, – сказала Арисса. Она не закричала, а лишь издала низкое рычание, как делает собака, готовясь прыгнуть на крысу.