Новый мир. Трансформация - Анна Урусова

– Лана, Лана. – Назойливый кошачий плач – полуслова, полумяуканье – влетал в мою опустошённую голову и, отталкиваясь от стенок черепа, причинял почти физическую боль. – Лана, Лана!

Открыть глаза было мучительно трудно, вставать вообще пришлось, помогая себе руками.

– Лана, ты жива! Лана, они хотят убить Канделиуса! – Увидев, что я вроде как пришла в себя, Шива, до того беспокойно мявший лапками мою руку, кинулся ко мне на колени. – Пойдём, пойдём скорее!

Всё ещё ничего не понимая, я выползла из палатки следом за Шивой, и сразу же оказалась в эпицентре бури.

– Предатель! Как ты посмел связаться с нашими врагами! Твоя агония будет долгой!

– У тебя мозгов как у кониттоло! Зачем бы я тебя предавал?!

Доменике был разъярён настолько, что трава под его ногами пожелтела и съёжилась, а земля кое-где пошла трещинами. Двое аристократов, имена которых я так и не удосужилась запомнить, стояли на почтительном расстоянии от Доменике и были готовы напасть на Канделиуса, как только им прикажут.

Кот висел в воздухе в паре метров от бенанданти и, вроде бы, совершенно не боялся. По крайней мере, его хвост мирно обвивал одну из задних лап, а шерсть на холке не стояла дыбом.

– Доменике..?

Моих сил хватило ровно на три шага и одно слово. Хорошо хоть не упала – успела аккуратно сесть на землю. Шива, уже успевший взлететь, замер, обеспокоенно оглядываясь на меня.

– С-ветта-лана. – Доменике моментально успокоился, и даже подошёл ко мне, временно забыв о Канделиусе. – Это было великое деяние. Как ты это сделала?

– Не знаю. – А сидя проще разговаривать. – Ты же сам говорил, что у начинающих бенанданти часто бывают неконтролируемые всплески магии. Наверное, это был один из них. Почему ты кричишь на Канделиуса?

– Ты разве не поняла? Совет и Фредерике знали о наших планах, знали о том, что им понадобится древнее оружие, знали… Да обо всём они знали!! – Доменике снова сорвался на крик, но эмоции контролировал: воздух вокруг нас не нагревался.

– Доменике, не будет ли наглостью с моей стороны попросить этих замечательных мужчин принести мне немного еды и вина? Я с трудом могу даже разговаривать с тобой.

– Идите.

Аристократы одарили меня презрительными взглядами, но спорить не рискнули. Ну и прекрасно, вы меня и раньше недолюбливали, а возражать Доменике при посторонних – не самая разумная идея.

– Ты точно уверен, что Канделиус – предатель?

– А кто ещё? Ты видишь ещё хоть какой-то способ, которым дож мог узнать о том, куда мы пойдём, и примерно как с нами надо сражаться?

– Кто-то мог сбежать из Сегретты или увидеть нас на дороге. Но, Доменике, есть один весомый аргумент в пользу того, что это не мог быть Канделиус. – Я встала, желая озвучивать важные вещи, глядя прямо в глаза собеседнику, и тут же пошатнулась, едва успев в последний момент уцепиться за Доменике. – Если бы Канделиус желал нашего поражения, что ему мешало навести солдат на наш лагерь ночью?

Доменике медленно кивнул головой, начиная соображать. Чувствуя, что ещё немного, и я упаду сама и уроню бенанданти, я осторожно села на землю. Шива тут же подлетел ко мне и принялся, мурча, мять лапками мою голову. Так часто делал Конкистадор, и я безумно обрадовалась, когда оказалось, что Шива тоже не прочь заняться «коготковым массажем».

– Теперь ты готов услышать то, что я уже час пытаюсь сказать тебе? – Канделиус подлетел поближе, едва заметно кивнул головой, демонстрируя признательность, и завис перед лицом Доменике. Час? Как же долго я была без сознания. Интересно, что там происходит в Долине?

– Говори.

– Ты послал Балдассаро в Долину. Ты хотел, чтобы он, будучи племянником дожа, смог подействовать на мнение общественности после выступления Светы. – Доменике кивнул, соглашаясь со словами кота, а я похолодела. Намёк Канделиуса был более чем очевиден. – И почему ты так уверен, что его не раскрыли? Почему ты думаешь, что племянника дожа не стали бы пытать, возникни такая необходимость?