Новый мир. Трансформация - Анна Урусова

– Даже если ты прав, то у них должна была вообще возникнуть такая идея. Согласен, от Балдассаро они могли узнать подробности наших планов. О том, что Балдассаро ушёл со мной, знает вся Новая Венеция. Но откуда они могли узнать о том, что я начал войну и его вообще надо допрашивать?!

– От кого угодно. Ты не можешь быть уверен, что уничтожил всех жителей Сегретты. И ты не знаешь, что делали бы выжившие. Я даже допускаю возможность, что во время твоего пребывания в Новой Венеции Фредерике уже знал обо всём.

– И ничего не сделал? Что за бред.

– Не бред. Чистка возможных смутьянов и бунтовщиков. – Две головы: человеческая и кошачья повернулись ко мне, и только тогда я поняла, что сказала это вслух.

– В этом есть зерно разума. – Доменике сжал кулаки, явно пытаясь остаться хотя бы просто злым. – Значит, Балдассаро у них.

– Значит, у них. И что ты теперь будешь делать? – Канделиус опустился на землю, развалился возле моих ног.

– Менять все планы, о которых он знал. Что вы там стоите?! Несите уже еду!

Крайне недовольные аристократы опустили передо мной блюдо с нарезанными мясом и хлебом и кубок с вином, и преданно уставились на Доменике.

– Крылатые, последите за С-ветта-ланой. Если станет хуже – зовите меня. А мы пойдём, посмотрим, как дела у наших солдат.

Доменике со свитой удалился, напоследок ободряюще кивнув мне, а я накинулась на еду.

– Так ты думаешь, Балдассаро в плену?

Еда с блюда исчезла подчистую благодаря помощи двух шерстяных мордочек. Я не возражала – глубоко оскорблённые аристократы принесли мне, наверное, самое жилистое мясо, которое могли найти. И замаскировали всё это нормальным. Расчёт оказался неверным: нормального мяса мне хватило, чтобы наесться, а жилистое вполне устроило котов.

– Или вернулся к Фредерике. Но ты должна и сама понимать: говорить об этом Доменике сейчас – плохая идея.

Да, сейчас Доменике нужна холодная голова. А до возможного предательства он, наверное, и сам додумается.

– Его спасут? – Несмотря на эпизод с контрактом, мне было бы жаль, если бы этот юноша умер. В конце концов, он не обманывал и не запугивал меня, не пытался убить и не предавал.

– Не знаю. Я бы попытался хотя бы вытащить его, а что решит Доменике – загадка.

– Не будет он его спасать. Только если само получится. – Шива обхватил лапками мою руку и принялся за своё любимое занятие.

– Канделиус, люди воевали с ящерами?

– Ты что, не веришь мне? – Большие жёлтые глаза Шивы изумлённо уставились на меня.

– Правильно делает. – Канделиус как-то разом обмяк, словно перелинял с зимы на лето. – Люди воевали с ящерами, и война эта была так омерзительна и унесла столько жизней, что о ней предпочли забыть. И нас попросили не упоминать об этом, обучая молодёжь.

Странно. А Балдассаро откуда-то знает о этой войне и не считает нужным молчать о ней. Или просто рисовался?

– Света, откуда ы знаешь о войне с ящерами?

– Догадалась. Доменике орал, что Совет знал о том, что понадобится древнее оружие. Против кого оно ещё могло понадобиться? – Канделиус и Шива – не те существа, от которых я жду предательства, но я не ждала его и от Доменике. И вообще, проболтаться можно и без злого умысла. – Расскажи, что такого ужасного было во время той войны.

Канделиус повернул голову к Шиве, видимо, собираясь потребовать от младшего не слушать, но лишь дёрнул хвостом и снова стал смотреть на меня.

– Война началась в 229 году, в тот же год Небесный червь сошёл на Терру. – Так, надо будет потом уточнить, что за червяк сюда спускался. Неужели они так корабль пришельцев обозвали? – Ящеры совершили дерзкую вылазку сюда, к Гранталловой Долине. Тогда карьер был намного меньше, и жило здесь всего три семьи, добывающие металл. Ящеры жестоко убили их всех, а детей съели. Это переполнило чашу терпения людей: стычки случались и до этого, но никогда раньше ящеры не вырезали всех и, тем более, не ели детей. Тогдашний дож, Винченце Моста, объявил, что не успокоится, пока не отплатит мерзким тварям вдесятеро. Война шла три года, и перемирие объявили только тогда, когда было уже практически некому воевать: и среди людей и среди ящеров остались только дети и подростки. И совсем немного взрослых. Вот, в общем-то, и всё.

Да, отменно омерзительная история. Ящеры никогда не питались человеческими детьми, а в один прекрасный момент решили попробовать. Интересно, а в создании големов, поклонении Сатане и организации сверхсекретного ордена, управляющего Терриной, их не обвиняли? Уж больно похоже. И ещё поголовное уничтожение взрослых, которые, как я подозреваю, могли что-то помнить или даже знать. Интересно, ящеры просто стали удобным орудием, или их тоже следовало проредить?

– А что за Небесный Червь? Он сошёл до войны или после?

– До. Я не знаю, что это было, Света. Только то, что однажды ночью огромный огненный червь вошёл во дворец Совета, и больше не вышел оттуда. Тогда многие говорили, что это один из ангелов или даже Солнечных Богов.

– Бабушка говорила, что это был главный Солнечный Бог. После того, как он пришёл, Солнце стало в два раза тусклее. – Шива задумчиво осмотрел лапку и куснул коготь.

– Рейша была и остаётся умнейшей кошкой! Она не способна верить в эту глупость. – Канделиус зашипел и нервно хлестнул хвостом по земле.

– Так она и не верила. Ей рассказывала об этом подруга из двуногих, а бабушка просто пересказала это мне. Как сказку. – Шива укусил ещё пару когтей и принялся за другую лапу.

Инопланетянин прилетел, после чего началась война, исчезли звёзды, и Солнце стало в два раз тусклее. Потрясающе! Чем-то сценарий Апокалипсиса напоминает.

– Шива, а с твоей бабушкой ещё можно поговорить?

– Можно. За восемь дней успею слетать туда-обратно. Что ты хочешь узнать?

– Рассказ её человеческой подруги настолько точно, насколько она сможет. Тебе точно не будет трудно лететь так далеко?

– Не беспокойся, Лана. – Шива легко оттолкнулся от земли, ещё в прыжке раскрыл крылья, оттолкнулся ими. Минута, и чёрно-серебряный котёнок размером со взрослого земного кота уже скрылся из виду.

– Канделиус, ты не мог бы… – Я замялась, не зная, как намекнуть коту, что Доменике не стоит знать о моём интересе к войне с ящерами и Небесному Червю.

– Я не расскажу Доменике о нашем сегодняшнем разговоре и о том, куда делся Шива. Это, знаешь ли, и не в моих интересах тоже.

Армия вернулась к закату. Я с ужасом наблюдала, как по чёрным чешуйчатым телам льётся густая красная кровь, как ковыляют бескрылые шмели, поразительно неуклюжие на земле. В центре армии шли, точнее, плелись, несколько искалеченных человек – сначала я думала, что это Доменике и его приближённые, но нет – мой «учитель» и остальные бенанданти шли позади армии, и выглядели измождёнными, но целыми.