Последняя секунда Вселенной - Алиса Веспер

– Уже не так.

– Значит, ты был другим, – полувопросительно-полуутвердительно сказала она. – Хорошо. А как ты стал так похож на человека?

Айвин улыбнулся.

– Жил среди людей. Видимо, слишком долго.

Аннабель провела пятерней по прохладному серебристому песку, оставляя бороздки.

– И поэтому тебе пытаются запутать дорогу? Я правильно понимаю?

– Нет. Не поэтому, – он усмехнулся. – Я с самого начала был – как это говорится? – белой вороной.

– А разве не все вороны белые? – удивилась Аннабель.

– В некоторых мирах. Но не там, откуда я. У нас они темно-синие. Или черные.

– Так почему тебя хотят запутать?

Айвин задумчиво уставился на горизонт, где море уже почти поглотило солнце. Аннабель глянула наверх и увидела такие огромные голубые звезды, которых просто не могло существовать в ее мире. Она смотрела наверх долго-долго, ей уже стало зябко, а шея затекла, но она не могла отвести взгляд от ночного неба, полного звезд и туманностей. В конце концов Аннабель заставила себя опустить голову и посмотреть на Айвина.

– Это звездная колыбель, – сказал он. – Здесь из скоплений пыли и газа рождаются звезды, а потом и планеты вокруг них.

– Ты определенно знаешь, куда повести девушку на первое свидание. Но ты так и не ответил на мой вопрос. Тебя изгнали?

Айвин нахмурился.

– Ноги затекли, – сказал он и встал. – Нужно размяться.

Аннабель встала следом за ним, но ее ноги и правда затекли. Да и в туалет уже захотелось.

– Слушай. – Она догнала его и схватилась за его руку. – Извини, наверное, я давлю. Давлю, да?

Айвин помотал головой.

– Да нет. Вернее, да, ты давишь, но ты права. Меня изгнали.

Она уже хотела спросить – за что, но заставила себя промолчать. Он ответил сам:

– Я… я предсказываю будущее.

– Что? Как?

– Я пишу что-то, и это сбывается. Не уверен, как это работает точно. Возможно, я предсказываю будущее. Возможно, я его создаю. Но моим соплеменникам это не слишком нравится.

– Ну, наверное, тебе повезло. Тебя ведь могли за это убить.

– О, моя сестра не позволила бы. Именно она меня вырастила. Думаю, она бы расстроилась, если бы со мной что-то произошло. Хотя сама она никогда не призналась бы. Да и вряд ли меня стали бы убивать. Они не злые. Жестокие, да, но не специально. Они просто хотели, чтобы я был подальше от них. Чтобы я исчез.

– А ты можешь написать о том, чтобы вернуться туда, на холмы? – тихо спросила Аннабель.

Айвин кивнул.

– А напишешь?

– Нет, конечно. Я стараюсь не использовать это… этот… Я не хочу возвращаться. Там прошли худшие годы моей жизни.

– А лучшие?

Он загадочно улыбнулся.

Аннабель поняла, что все еще держит его за руку, а вокруг совсем стемнело. И все еще хотелось в туалет. Теперь даже уже сильнее. Но невозможно было нарушить этот момент, эту вечность, это ощущение, когда все вокруг – целая Вселенная – сосредоточилось вокруг них.

– Мне кажется, я сделал очень большую ошибку, – проговорил Айвин.

– Какую? – обеспокоенно спросила Аннабель.

– Я создал нечто… – Он сглотнул. – Нечто большое и внеплановое. Мне кажется, я создал… чудовище.

– Или предсказал его.

– Или предсказал, – эхом отозвался Айвин.

Аннабель выдохнула ртом и увидела облачко пара, которое тут же растаяло в прохладном воздухе. Айвин при этом облачка пара не выпускал. Видимо, его дыхательная система работала как-то по-другому и не нагревала воздух. Может, он еще и выдыхал не углекислый газ? Впрочем, она не была биологом.

– Я вижу кое-что, – пробормотал он, опустив глаза. – И это существует во всех мирах, где я бывал.

– Чудовище?

Он кивнул.

– А твое чудовище – оно злое?

Айвин вскинул голову.

– Не знаю. Не думаю. Нет.

– Опасное?

– Не знаю. Я не вижу, в чем может быть опасность.

– Тогда почему ты называешь его чудовищем?

Он закусил губу и долго молчал.

В мире стало светлее. Аннабель повернула голову на восток и увидела лучик синего солнца. Гигантского молодого солнца. Это солнце занимало половину горизонта. Удивительно, что они еще не сгорели заживо. Видимо, законы физики здесь тоже работали по-другому.

– Оно всеобъемлюще, – сказал Айвин. – Оно везде. Но это не то, чего я хотел.

Солнце всходило быстро, заливая ослепляющим светом все вокруг.

– Нам пора уходить, – сказал он, и мгновение спустя они уже были в другом месте. Светило привычное бело-желтое солнце, росли деревья с сине-зелеными листьями, высокая трава, даже птицы пели обыденно. Неподалеку Аннабель увидела многоэтажные дома и трубы, из которых валил густой сизый дым. Пахло чем-то странным. Не природным. Искусственным. Ядовитым.

А перед ними лежал город. Один из множества городов, существующих в множестве миров.

Ей стало страшно. А что если однажды она затеряется в этом множестве? Или – еще страшнее – она найдет мир, в точности повторяющий ее собственный, и не сможет понять, что это совсем другое место. Будет ли разница? Есть ли разница?

Айвин все еще держал ее за руку.

– Послушай. – Она легонько сжала его пальцы, заглянула в глаза, которые на мгновение показались ей болотно-зелеными, и улыбнулась. – Это ведь хорошо, что есть что-то, что существует везде.

– Почему? – озадаченно спросил Айвин.

– Потому что у тебя есть константа. Понимаешь, о чем я?

Айвин нервно засмеялся, затем резко замолк.

– Знаешь что? – Он взял вторую ее руку в свою. – Ты – моя константа. Только ты.

Глава 6

ПРОБУЖДЕНИЕ

Все оказалось гораздо проще, чем он думал. За первым словом было второе, затем третье и четвертое.

Чудовище в обличии ребенка улыбалось и подбадривало его. Оно было право.

Мильный камень. Первое слово. Этого оказалось достаточно, чтобы начать видеть то, о чем до этого Эйрик только читал и слышал.

Его мир сузился до письменного стола, за которым он сидел большую часть времени. Сначала к нему кто-то приходил, но он не открывал дверь, если это была не доставка еды. Пару раз вместе с доставщиками приходили мужчины из железнодорожного управления. Сперва пытались понять, что с ним. Говорили об ответственности. Затем просили сходить к доктору. После начинали угрожать. Но это все теперь казалось неважным. Чего стоит один маленький город, когда вокруг сотни, тысячи других миров?

Эйрик практически не спал, а если спал, то во снах видел лишь язык Айвина. Еда потеряла вкус, алкоголь не действовал на него так, как раньше. Раньше он помогал забыться, а теперь заставлял вспоминать.

Эйрик и не думал, что на этом озере он потеряет все. А ведь Аннабель, там, на берегу, говорила что-то такое. Что все повторится, что