Сапфик - Кэтрин Фишер

Кожаные поводья стерли Аттии руки, и она остановила коня.

В жуткой тишине легчайший ветерок шелестел по насту. Вниз, на убитых, Аттия смотреть не могла, поэтому подняла глаза на далекую крышу и содрогнулась от удивления. На черной тверди ей вдруг померещились тысячи светящихся точек. Может, это и есть звезды, о которых говорил Финн?

– Давай выбираться из этой дыры, – сказал Кейро.

– Как? – буркнула Аттия.

Тундру изрезали расселины. Из-под трещин во льду поднималась вода, целый океан цвета стали. Блестящие точки оказались не звездами, а клубами тумана, медленно опускающегося с высот Инкарцерона.

Кружась, туман облепил им лица и произнес:

– Напрасно ты убил детей моих, получеловек^[6].

Клодия изумленно смотрела на гигантский стержень пера, на крупные голубые бородки, сцепленные между собой. Вот она потянулась и осторожно потрогала пух на конце. По сути, это перо не отличается от того, что Джаред нашел на лужайке, просто было огромным. Невозможно огромным.

– Что это значит? – растерянно прошептала девушка.

– Это значит, милая, что я возвращаю ваш подарочек, – ответил насмешливый голос.

На миг Клодия застыла, потом пролепетала:

– Отец?

Финн взял ее за руку и заставил повернуться к экрану, на котором медленно, пиксель за пикселем, возникало изображение мужчины. Едва картинка сложилась окончательно, Клодия узнала и строгий темный камзол, и аккуратные волосы, перехваченные сзади лентой. С экрана на нее взирал Смотритель Инкарцерона, которого она до сих пор считала отцом.

– Ты меня видишь? – взволнованно спросила девушка.

А вот и она, знакомая холодноватая улыбка.

– Конечно же я вижу тебя, Клодия! Ты не поверишь, сколько всего я вижу. – Взгляд серых глаз устремился к Джареду. – Поздравляю, господин сапиент! Я опасался, что повредил Портал слишком сильно. Видимо, я снова недооценил вас.

Клодия переплела пальцы, расправила плечи и застыла перед изображением отца, будто снова стала малышкой, будто пронзительный взгляд подавлял ее.

– Возвращаю предмет ваших исследований, – сухо проговорил Смотритель. – Как видите, проблема масштаба остается. Настоятельно советую вам, Джаред, не переправлять через Портал ничего живого. Результаты могут оказаться губительными для всех нас.

– Но перья туда попали? – спросил Джаред, нахмурившись.

Смотритель только улыбнулся в ответ.

Клодия больше не могла ждать – слова так и полились из нее.

– Ты правда в Инкарцероне?

– Где же еще?

– Но где он? Ты нам так и не сказал!

Во взгляде Смотрителя мелькнуло удивление. Он подался назад, и Клодия поняла, что отец в каком-то темном месте, потому что в глазах у него на миг отразились отблески пламени. Из окружающего его мрака донесся негромкий пульсирующий гул.

– Не сказал? Об этом, Клодия, тебе стоит расспросить своего драгоценного наставника.

Девушка посмотрела на Джареда, и тот смущенно потупился.

– Наставник, неужели вы впрямь не сказали ей?! – с откровенной насмешкой поинтересовался Джон Арлекс. – Я думал, у вас между собой секретов нет. Ну, тогда будь осторожнее, Клодия. Власть растлевает всех, даже сапиентов.

– Власть? – резко спросила Клодия.

Джон Арлекс грациозно развел руками, но не успела девушка потребовать объяснений, как Финн оттеснил ее в сторону:

– Где Кейро? Что с ним?

– Откуда мне знать? – холодно отозвался Смотритель.

– В образе Блейза у вас была целая башня книг! Досье на каждого Узника. Вы могли бы отыскать его.

– А тебе не все равно? – Смотритель подался вперед. – Ладно, я скажу тебе. В данный момент он бьется не на жизнь, а на смерть с многоголовым чудовищем. – Увидев, что Финн онемел от шока, Джон Арлекс засмеялся. – А тебя нет рядом, и некому прикрыть его спину. Обидно, правда? Но в Инкарцероне твоему Кейро самое место. Это его мир – ни дружбы, ни любви. И тебе, Узник, здесь самое место. – Экран зашипел, изображение замерцало.

– Отец… – тотчас позвала Клодия.

– Ты до сих пор так меня называешь?

– Как же иначе? – Девушка шагнула вперед. – Другого отца я не знаю.

Джон Арлекс вгляделся в нее, образ зарябил, но Клодия заметила, что седины и морщин у отца прибавилось.

– Клодия, я сам теперь Узник, – тихо произнес Смотритель.

– Ты можешь выбраться Наружу, у тебя есть Ключ!

– Был. – Смотритель пожал плечами. – Инкарцерон забрал его.

Изображение таяло.

– Но зачем?

– Инкарцерон одержим желанием. Началось все с Сапфика: когда он надевал Перчатку, они с Тюрьмой сливались в единый разум. Это он его заразил.

– Болезнью?

– Страстью. Страсть может быть болезнью, Клодия. – Джон Арлекс смотрел на девушку. Его лицо тряслось, искажалось, восстанавливалось. – Твоя вина тут тоже есть: ты так красочно все описала! Теперь Инкарцерон сгорает от желания. У него тысяча Очей – а он, оказывается, чего-то никогда не видел. Он ни перед чем не остановится, чтобы увидеть это.

– Что же? – шепотом спросила девушка, заранее зная ответ.

– Внешний Мир, – прошелестел Джон Арлекс.

На миг воцарилась тишина, потом Финн наклонился вперед:

– А как со мной? Я Джайлз? Это вы отправили меня в Тюрьму? Отвечайте!

Смотритель улыбнулся.

И экран погас.