Любить нельзя ненавидеть - Ольга Герр

Я подняла голову, посмотреть на него. Откинувшись на спинку стула, он смеялся от души. Аж до слез.

— Я сказала что-то забавное? — пробормотала, ничего не понимая.

— Я сам виноват, — произнес Корвин, отсмеявшись. — Давно следовало заняться твоим образованием в интимных вопросах. А я мало того, что этого не сделал, так еще умышленно ввел тебя в заблуждение.

— Ты не сердишься на меня? — не верила я в свою удачу.

— Я сержусь, но на Тео. Он воспользовался твоей неопытностью. А еще на себя за то, что позволил тебе оставаться в неведение. И все же впредь воздержись от поцелуев с кем бы то ни было.

— Даже с тобой? — я покраснела.

— Я — исключение.

Корвин встал из-за стола. Мое признание испортило ужин.

— Ты уходишь?

— Мне надо поговорить с братом. К тебе я в скором времени пришлю учителя, который объяснит все о поцелуях и невинности.

Корвин зашагал к двери, и я крикнула ему в спину:

— Так это не было изменой?

— Было. Но лишь отчасти.

Сказав это, он ушел, а я пожала плечами: как измена может быть частичной? Скорей бы пришел учитель. У меня столько вопросов!

* * *

Из малой столовой Корвин отправился к Тео. Чего тот добивается? Корвин не верил в игру ради игры. Теодор не из тех, кто тратит время на пустяки.

Неужели брат связался с повстанцами? Зачем ему это? Хотя, если подумать, предателя они так и не вычислили. План с дезинформацией не принес результатов. Кем бы ни был предатель, он сдал лишь местоположение Обители и больше на связь с повстанцами не выходил. Именно Тео было выгодно так поступить. Он всегда злился, что теург — Корвин, и мечтал лишить его магии.

Брат пытается оставить Эйвери без благодати. Ведь если девушка потеряет невинность не с теургом, ее магия исчезнет. Благодать не достанется никому: ни самой Эйвери, ни Корвину. Но и Тео она не принесет пользы. Забрать благодать может только теург.

Мысли с брата перескочили на Эйвери. Две недели он держался подальше от нее. Не встречался с женой, но всегда остро чувствовал, что она находится где-то поблизости. Может, прямо за стеной. Словно в наказание, куда бы он ни шел, постоянно натыкался на нее. И чем сильнее старался ее избегать, тем чаще наталкивался на нее, каждый раз спасаясь бегством. Замок вдруг стал очень тесным. Просто каморка какая-то.

А потом она явилась к нему ночью. С неумелым, вызывающим макияжем на лице, но полная решимости его покорить. И плотину прорвало. С той ночи Корвин уже не мог ее игнорировать. Желание видеть ее стало невыносимым, и он затеял ужин. Как выяснилось, не зря. Еще немного и Тео охмурил бы его жену.

Забавно, что на первое место среди потерь Корвин поставил Эйвери, а не благодать. Это говорило о многом. Но главное о том, что возненавидеть девушку вряд ли получится, как бы он не старался.

Корвин вошел к брату без стука. Это был его способ выразить недовольство. Так он давал Тео понять, что разговор предстоит тяжелый.

— В чем я на этот раз провинился? — Тео демонстрировал равнодушие.

— Ты прекрасно знаешь, — Корвин развалился в любимом кресле брата. Еще одна уловка, чтобы подчеркнуть, кто здесь главный. — Ты поцеловал мою жену.

— Уже рассказала? — усмехнулся брат. — Не ожидал от нее такой прыти. Девчонка совсем не умеет притворяться. И держать язык за зубами.

— Не то, что ты.

— Ну, прости, — развел руками Тео, — не утерпел. Братское соперничество и все такое. Ты забрал то, что принадлежит мне по праву, я покусился на твое. Все как обычно.

— Любопытно, что же принадлежит тебе по праву? — сощурился Корвин.

— А то ты не в курсе, — улыбка сошла с губ Тео, его лицо переменилось, став жестким, даже злым. — Это я должен возглавлять Черный клан. Отец мечтал поставить меня главой. Он не сделал этого по одной единственной причине…

— Ты не родился теургом, — закончил за него Корвин. — В тебе нет благодати, и ты не в состоянии управлять духами.

— Именно, — кивнул брат. — Вот так не повезло.

Корвин поднялся:

— Еще раз приблизишься к моей жене…

— Что ты сделаешь? — настал черед Тео перебивать. Братья не могли похвастаться терпением, эта черта была у них общей. — Убьешь меня? Постой, совсем забыл, — хлопнул себя по лбу Тео, — ты не посмеешь. В завещании отца есть пункт на мой счет. Его воля звучит четко: тронешь меня, и тебя объявят предателем. Клан отвернется от тебя.

— Верно, — в свою очередь улыбнулся Корвин. — Но кто говорил об убийстве? Есть масса способов испортить тебе жизнь.

Теодор молчал.

— Повторяю еще раз, — произнес Корвин, — подойдешь к моей жене, и для начала я вышлю тебя из Замка. Не думаю, что жизнь по ту сторону пропасти, без удобств и слуг, а главное без средств к существованию, придется тебе по вкусу.

Теодор не ответил. Возразить ему было нечего, а спорить он не видел смысла.

Когда Корвин ушел, довольный тем, что якобы запугал его, Тео отправил духа с сообщением. Конечно, он рисковал, но доверить посыльному его не мог. Оставалось надеяться, что никто не заметит духа, покидающего Замок. А если заметит, решит, что его послал либо сам Корвин, либо его жена. Ведь кроме них в Замке нет теургов.

Не так ли?