Шиповник и Ворон - Мирослава Адьяр

— Герант сказал, что этого больше не случится.

Пристегиваю к бедру небольшую сумку — подарок Эльзы — и с досадой понимаю, что так и не забрала у Бардо оружие. Как-то за эти пару дней я окончательно размякла и думать забыла про клинок и револьвер.

— Ты его видела? — вопрос срывается с губ быстрее, чем я могу его удержать.

Но я правда хочу знать.

— Он каждый день приходил, как вы поселились.

Тяжело сглатываю и давлю в душе разочарование, что медленно, но верно поднимает голову.

— Сказал, что встретится с вами чуть позже. Когда вы все обдумаете. Странный он был: взволнованный, на себя не похожий, — Эльза хихикнула и приложила ладошку ко рту. — Влюбился что ли?

— Все обдумаю? — игнорирую ее последний вопрос, потому что это я точно не готова пока обсуждать.

Эльза пожимает плечами.

— Это его слова. Я мыслей не читаю.

***

Навигатор и наставления Эльзы помогают добраться до станции монорельса без особых проблем.

Голос девчонки постоянно звучит в голове. Или это голос навигатора? Тяжело разобраться, когда столько свежего воздуха вокруг, а мир искрится золотой глазурью глубокой осени.

Реальность вокруг неумолимо размыта, я едва ли замечаю прохожих — мне просто не до них. Рефлекторно отмечаю, когда кто-то подходит слишком близко или когда тон голоса чуть повышается, выдавая нетерпение, тревогу или удивление.

Отмечаю, чтобы тотчас забыть, потому что нет угрозы. Я не вижу опасности и стираю информацию, забрасываю ее в дальний уголок подсознания. Может еще пригодится. Или нет.

Трудно сказать.

Отгораживаюсь от прохожих невидимой стеной. Многие чувствуют ее кожей, избегают столкновений, обходят стороной. Кто-то даже вздрагивает от случайного прикосновения к рукаву моей рубашки и поспешно бормочет извинения.

Напряжение ширится, но я пытаюсь держать его на поводке.

Дождь закончился, оставив после себя только приятную прохладу и лужи.

Замираю на платформе монорельса и смотрю туда, где скручивается башня Совета. Весь мир вокруг меня скручивается. Отмечаю, что очень уж много в Лагрисе спиралей. Город Пружин — вот как надо было его назвать.

Каждое третье здание — взведенная пружина, что вот-вот выстрелит в тускло-голубое небо.

Осмотреть хотя бы часть этого каменного гиганта, где мне, возможно, придется провести много времени — лучший способ прочистить голову от всякой шелухи.

Монорельс останавливается в двух кварталах от Золотой площади: дальше движение любого транспорта было запрещено — только на своих двоих, но я рада возможность размяться еще чуть-чуть.

— «Три серебряных ручья» — рынок сциловых украшений. Самый большой в десяти ближайших системах…

Дальше я уже не слушала. Камень под ногами и правда был серебристого цвета. Точно таким же камнем были облицованы некоторые дома.

Никто не зазывал людей на улице. Витрины, остекленные тончайшим красноватым сцилом, притягивали взгляд сами по себе, но я не решалась заходить. Среди красивых вещей чувствую себя неуютно, неправильно.

Как черное пятно на белоснежном платье.

Навигатор ведет меня правее, в обход площади, к кубу красно-черного стекла. Заглянуть внутрь невозможно — казалось, что стены не пропускали ни одного лучика света. Здание абсолютно гладкое, поблескивающее, как гладь озера в солнечный день. Никакого намека на дверь, даже панели никакой не видно, куда можно ключ-карту приложить. Но стоит мне подойти вплотную, как часть стекла вдавливается внутрь и отъезжает в сторону.

Но навстречу мне выходит совсем не Бардо.

— Здравствуй, Ши.

Герант слабо улыбается, а над головой каркает ворон и скручивается вокруг хозяина зеленоватой дымкой.