Королевство душ - Рена Баррон

Что значит пропал? Мой разум мечется в панике, и я не понимаю, о чем говорит Руджек.

В ушах звенит шум толпы. Но ведь еще не слишком поздно. Это не могло произойти.

– Я найду его, – говорю я Руджеку, приняв решение.

Руджек кладет руки на рукояти своих скимитаров и переминается с ноги на ногу.

– Арра, что ты имеешь в виду?

Я не могу смотреть ему в глаза.

– Есть способ.

– Мне не нравится направление твоих мыслей, – говорит Руджек, нахмурив брови. – Что еще за способ?

Когда я не отвечаю, Руджек не осмеливается задать еще один вопрос. Он следует за мной в ту часть рынка, где часто бывают шарлатаны. Здесь мы встречаем около двадцати торговцев, продающих разные защитные амулеты из золота, серебра и кости. Амулеты с Кивой, Ре’Меком, Коре и другими оришами. Люди выстроились в очередь за ними, толкая друг друга в надежде получить желаемое как можно скорее. Я съеживаюсь при виде этой отчаянной злости. Некоторые шарлатаны – просто мошенники, которые сознательно продают поддельные амулеты. Довольно скоро я натыкаюсь на продавца, который уговаривал взять Руджека защитный амулет.

– Дай мне минутку.

– Хорошо. Только пообещай рассказать мне, что происходит. – Руджек сжимает губы в жесткую линию, давая мне понять, что он говорит серьезно.

– Обязательно, – заверяю я его, глядя на подоспевших к нам Киру и Майка.

Я оставляю их и проталкиваюсь через очередь к шарлатану.

– Мы можем поговорить? – кричу я, перекрывая шум. Он показывает женщине два пакетика с травами: один, по его словам, отгонит невезение, а другой принесет удачу. Женщина не может решить, что лучше.

Мужчина поднимает бровь, услышав, что я лезу без очереди. Безусловно, мне не показалось – его лицо стало более худым, а волосы не только белее, но и тоньше. Катаракта на глазах тоже ухудшилась.

– Дочь жрицы Ка. – Он опускает голову. – Могу я предложить Храму еще одну монету, раз уж вы отказались от предыдущей?

– Я здесь по другому вопросу. – Жар разливается по моей спине, и я клянусь, что люди вокруг отвлеклись от своих дел, чтобы посмотреть, как я умоляю о помощи. – Это личное.

Мужчина улыбается, и на его лице появляется самодовольное выражение. Он знает, зачем я здесь. Прийти сюда было ошибкой, но разве у меня есть выбор? Нет никаких оснований полагать, что вся эта затея увенчается успехом. Моя бабушка и Арти – талантливые провидцы, но демон появился в видении обо мне. Возможно, у меня получится использовать этот факт для того, чтобы найти Кофи и других детей. Я должна попытаться.

– Конечно, – бормочет он скользким голосом. Затем он говорит достаточно громко, чтобы его услышали другие: – Всегда готов служить Храму.

Шарлатан отсылает покупателей, и мы уходим вдвоем в пустой переулок. Краем глаза я вижу, как Руджек расхаживает по рынку – достаточно далеко, чтобы не слышать нас. Кира и Майк стоят начеку, положив руки на оружие.

– Что я могу сделать для дочери величайшего провидца, которого когда-либо видел Король? – спрашивает он с такой злобой, что у меня внутри все сжимается. – Конечно, лично я ничем не могу помочь вам.

– Мне нужно… – Мне. Нужно. Я с трудом могу выговорить эти слова. Я снова оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не слышит мою просьбу. Мои родители сейчас стыдились бы меня. Мне стыдно за себя. – Мне нужно знать секрет, как обменять годы на магию.

Улыбка мужчины превращается в широкую ухмылку, и я отметаю стыд. Это для Кофи.

– Я заплачу. – Я нащупываю кошелек с монетами. – Сколько?

– Для вас… – Его хитрые, затуманенные катарактой глаза снова находят мой взгляд. – Бесплатно.

Он поправляет сумку на плече и открывает ее. Внутри царит беспорядок из бутылок, безделушек, трав, амулетов и свитков папируса. Прищурившись, он просеивает их, пока наконец не находит запечатанный красной бечевкой свиток.

– Вам нужно один раз совершить ритуал, чтобы создать духовный мост, по которому магия придет к вам, – объясняет он. – После этого каждый ритуал будет отнимать годы жизни, так что используйте этот дар с осторожностью.

Я сглатываю желчь в горле, живот начинает ныть. Я не знала и не рассматривала все последствия торговли жизнью. Отец не говорил ни о каком первом ритуале, когда мы обсуждали этот вопрос. Вдруг создание этого духовного моста означает полный отказ от своей собственной магии? После него каждый ритуал, который я выполню, будет стоить мне годы по условиям этой ужасной сделки.

Я смотрю на свиток, и мои руки дрожат. Вдруг я не смогу потом изменить все обратно? Могу ли я жить с этим? Смогу ли я жить с сознанием того, что добровольно упустила последний шанс на собственную магию? Я хочу спросить, есть ли способ сжечь этот духовный мост – отключить его после одного ритуала, но прикусываю язык. Это не имеет никакого значения. Я дала обещание Кофи и намерена его сдержать. Если это на всю жизнь, то я просто должна сопротивляться искушению использовать дар снова.

– Подумай, это серьезное решение, дитя, – предупреждает мужчина, прерывая поток моих мыслей.

Я благодарю его и запихиваю свиток в карман. Когда я разворачиваюсь, чтобы уйти, шарлатан добавляет радостным голосом:

– В следующий раз, когда увидишь кого-нибудь из нас на рынке, постарайся не смотреть себе под ноги.

Если и было время, когда мне хотелось раствориться в воздухе, то оно только что настало. Я никогда не имела дела с шарлатанами – особенно с теми, кто осмеливается называть себя колдунами. Почетное звание, которого они не заслужили. Имя, которое я всегда считала своим по праву рождению. Но я его тоже не заслужила и никогда не заслужу. И хотя я не совсем одобряю обмен жизни на магию – кто я такая, чтобы судить этих людей?

– Мне очень жаль, – наконец говорю я, прикусывая губу. – Буду вести себя лучше.

Я практически выбегаю из переулка, пытаясь отдышаться. Пот струится по моей спине. Руджек встает на моем пути и вырывает меня из паники. Он хмурится, на его лице написано беспокойство. Не могу себе представить, какими дикими глазами я сейчас смотрю на него. Видит ли он страх на моем лице? Чувствует ли, что все мое тело вибрирует страхом?

– А теперь рассказывай, – требует он, и его голос глухим рокотом отдается в груди.

Я отмахиваюсь от его беспокойства.

– Он дал мне особый ритуал.

– Ритуал. – Руджек бледнеет, и вены на его лбу проступают совсем как у его матери. Его руки инстинктивно сжимают рукояти скимитаров. – Двадцать богов, Арра, – говорит он низким голосом. – Скажи мне, что это не то, о чем я думаю. Я знаю слухи о шарлатанах… и что они делают для магии.

Это именно то, о чем он подумал.

Я променяю свои годы на магию, чтобы найти Кофи и остановить похитителя детей.