Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Зачем тогда она пришла в штаб? Хотела насолить родне?

— Нет, девчонка как раз была идейной. Сколько помню, разговоры вела только о социальном неравенстве и коррупции.

— С кем она общалась больше всего?

— С кем общалась? — Верст задумчиво уставился в стакан, приложился к нему и качнул головой: — С самим Ланфордом если только. И с Саймоном Морицем, он был ее непосредственным начальником.

— Заигрывать с ней никто не пытался?

— С несовершеннолетней племянницей советника Ли? — фыркнул Карл. — В оплоте нравственности и морали? Как ты себе это представляешь?

— Ну мало ли, — пожал я плечами. — Значит, нет?

— Нет.

— Расскажи мне о Морице, — попросил я тогда, обдумывая услышанное.

— Тот еще изворотливый сукин сын, — сообщил Верст и отлип от стойки. — Сейчас вернусь…

— Сядь, — потребовал я.

Карл опустился на стул и с недовольным видом пробурчал:

— Какая муха тебя укусила, Виктор?

Я сунул руку во внутренний карман его пиджака и выудил оттуда бумажный сверточек. Высыпал на пол белый порошок и предупредил:

— Хочешь получить работу — завязывай с этим дерьмом.

— Да я… Просто… Ох, черт… — Верст обреченно махнул рукой и налил себе виски. Жадно выпил и покачал головой: — Зря ты так, Виктор…

— Тебе нужна работа?

— Да, но…

— Тогда перестань ныть и отвечай на вопросы.

— Спрашивай!

— Мориц тебе не нравится? Почему?

— Смеешься? — захлопал глазами Карл. — Да он мне голову пообещал оторвать, когда понял, какую свинью я им по твоей милости подложил!

— Перестань жалеть себя! — потребовал я, потеряв терпение. — Перед встречей с тобой я наблюдал, как собирают по кускам два десятка человек, просто оказавшихся не в том месте и не в то время. Вот им действительно не повезло. Подумай об этом.

Карл провел по лицу ладонью и поморщился:

— Саймон был главой избирательного штаба и всем у нас заправлял. Когда у Ланфорда не хватало времени, он даже расписывался за него. Ты знал, что они женаты на сестрах?

— Нет, не знал.

— Родственники, да…

— Почему Мориц выдвинул свою кандидатуру на пост городского прокурора?

Карл хрипло рассмеялся и вновь налил себе виски.

— Выборы прошли на редкость грязно, Ланфорд собирался добиваться пересмотра их результатов, но Мориц убедил его заключить сделку. Люди сыты по горло коррупционными скандалами, поэтому в мэрии решили не выносить на всеобщее обозрение грязное белье. Бросили им подачку…

— У Ланфорда и Морица есть любовницы?

— Мне об этом ничего не известно.

— Какие женщины им нравятся?

— Виктор, ты тянешь пустышку, — покачал Карл головой, но сразу встрепенулся и посмотрел мне в глаза: — Или собираешься нарыть компромат на будущего городского прокурора? Что ж, умно…

Я лишь повторил вопрос:

— Какие женщины им нравятся, Карл?

Тот повернулся вполоборота и указал куда-то мне за спину:

— А вон, сам посмотри.

Я обернулся к висевшей на стене афише с принявшей соблазнительную позу белокурой красоткой — Лили Руан в фильме «Поцелуй ангела» — и протянул, не скрывая удивления:

— Даже так?

— Все любят Лили, — философски заметил Карл, икнул и покачал в руке стакан. — На премьерном показе фильма устраивали благотворительный аукцион, Ланфорд с Гардиным довели цену обычной киноафиши до трех тысяч! Три штуки за плакат с отпечатком губ Лили! Представляешь?

— Нет, не представляю. — Я поднялся со стула, вытащил из бумажника визитку Алекса Брига, кинул ее собеседнику. — Позвони ему насчет работы.

И, оставив на стойке нетронутый бокал, вышел на улицу.

Разговор с Карлом ситуацию особо не прояснил. Я бы мог счесть его и вовсе бесполезным, если б не один немаловажный факт: Лили Руан была платиновой блондинкой, а Шарлотта Ли не далее месяца назад перекрасила волосы в белый цвет.

Простое совпадение? Вовсе не уверен.

И я вскинул руку, подзывая проезжавшее мимо такси.

Когда вернулся в управление, Алан Портер сидел за столом и шуршал бумагами.

— Где пропадал? — поинтересовался он, оторвавшись от документов.

— Даже не спрашивай, — отмахнулся я от детектива, убрал плащ на вешалку и развернул к себе телефонный аппарат. Набрал внутренний номер Яна Навина, а когда тот поднял трубку, предупредил: — Сейчас зайду.

— Ты надолго? — уточнил Алан.

— Нет, — коротко ответил я и вышел за дверь.

С Портером решил по возможности не общаться. Совместная работа зиждется на доверии, а доверять напарнику в сложившейся ситуации было бы слишком опрометчиво. Требовать объяснений — тоже.

Уверен, так или иначе все прояснится в самом скором времени.

Ян Навин моему появлению не обрадовался. Он оторвался от лежавшей перед ним записной книжки и с кислым видом поинтересовался:

— Что у тебя?

— У меня? — удивился я и напомнил: — Серийный номер наручников. Что с ним?

— Ничего, — ответил Навин и откинулся на спинку кресла.

— В смысле?

— Наручники с таким номером в полицейском управлении не числятся.

Я уселся на стул для посетителей и досадливо поморщился.

— Слушай, Ян, честь мундира, конечно, превыше всего, но где-то в городе бродит тип, порвавший в клочья два десятка человек! Возможно, он уже пришел в себя, а если нет? Если случится рецидив?

Навин покрутил в пальцах автоматическую ручку и повторил:

— Виктор, я серьезно. Нет таких наручников. И не было никогда.

— Номер есть, а наручников нет? — понимающе улыбнулся я. — Уже успели реестр подрихтовать?

— Да никто ничего не рихтовал! — взорвался тут Ян. — Ты меня не слышишь, что ли?! Нет таких наручников, и в вагоне никого из наших не было! Нет среди убитых полицейских, по отпечаткам проверили! — Он перевел дух и уже совершенно спокойно добавил: — И мы не будем рассматривать версию, что убийство совершено нашим сотрудником.

— Не будем рассматривать, пока не припрут к стенке?

— Направили запрос на фабрику, — пожал плечами Навин. — Узнаем, кому предназначались наручники, от этого и будем плясать.

— Ясно, — кивнул я. — Еще один вопрос.

— Слушаю тебя.

— Убийство Шарлотты Ли… — неуверенно произнес я. — На последних выборах она работала в избирательном штабе Ланфорда.