Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

— Стойте, комиссар! — опустился в скрипнувшее кресло и расстегнул воротник сорочки. — Не думайте, будто запугали меня…

— И в мыслях не было.

— Просто хочу избежать ненужных сложностей…

На этот раз я просто кивнул.

— Но это должно остаться между нами. Обещаете?

— Обещаю.

— Обещание полицейского! — хрипло рассмеялся Саймон. — Обещания полицейского не стоят выеденного яйца! — Он взял потухшую сигару, поднес ее к носу, принюхался и вдруг глянул на меня остро и недобро, как не смотрел до того; будто маску сбросил. — Поступайте с этой информацией как посчитаете нужным, но, если сошлетесь на меня, я буду все отрицать. И уничтожу вас, комиссар. Поверьте, это в моих силах, не важно, стану я прокурором или нет. Вам это ясно?

— Что за информация?

— Однажды Шарлотта пришла с покрасневшими глазами, будто проплакала всю ночь, и наотрез отказалась рассказывать, что именно ее расстроило.

— Вам удалось выяснить, что стряслось?

— Нет, — ответил хозяин кабинета, — но в тот день она звонила в мэрию и просила соединить с приемной советника Гардина. Это все, что мне известно.

Я будто под дых получил.

Советник Гардин! Один из наиболее влиятельных членов городского совета!

Без гнева и пристрастия? О нет, только не в этот раз…

— Откуда вы узнали о звонке?

— Предвыборная кампания была грязной, — глядя в потолок, ответил Саймон Мориц, — я контролировал все звонки. Без этого было не обойтись.

— Кто еще об этом знает? Ваш человек на телефонной станции?

— «Мой человек», как вы изволили выразиться, лишь вел список вызовов. Он понятия не имеет, кто именно звонил в мэрию, поэтому не станет выступать свидетелем в суде. И не забывайте — этого разговора не было.

— До этого дня или после…

— Нет, — перебил меня собеседник, — больше звонков в приемную Гардина не было. А теперь позвольте мне наконец заняться своими делами. Мне еще этот город в чувство приводить!

Я распахнул дверь и, повысив голос, произнес:

— Благодарю вас, господин Мориц. Вы очень помогли.

И вышел в приемную.

Напоследок безмятежно кивнул секретарше и уже на лестнице беззвучно выругался.

Советник Гардин! Только этого не хватало!

Немудрено, что Саймон Мориц держался до последнего, не желая говорить о столь могущественной персоне. Мне бы и самому выкинуть этот разговор из головы, но не получится. А значит, без поддержки не обойтись…

На улице я направился прямиком к ближайшей телефонной будке, прикрыл за собой дверцу и набрал рабочий номер Алекса Брига.

— Это Виктор, — произнес я, когда секретарша перевела звонок на медиатора. — На линии больше никого нет?

— Только я, — отозвался Алекс. — А что?

— У нас проблема.

— Большая?

— Я бы стал беспокоить тебя по пустякам?

— Излагай.

— Шарлотта Ли работала волонтером в избирательном штабе Ланфорда. Я сейчас пообщался с Саймоном Морицем и слегка на него надавил…

— Слегка? — хмыкнул Бриг. — Слегка надавил, и это стало большой проблемой? Что ты с ним сделал? Надеюсь, не бил головой о стену?!

— С ним все в порядке, — вздохнул я. — Но возникла необходимость переговорить с господином, который подкинул нам работенку на последних выборах. Понимаешь, о ком речь?

Какое-то время было слышно лишь шуршание динамика, затем на другом конце провода послышался лязг бутылочного горлышка о край стакана и плеск виски.

Да, Алекс понял меня правильно.

— Уверен, что без этого не обойтись? — спросил он, собравшись с мыслями.

Я в двух словах пересказал суть разговора, и медиатор сразу воспрянул духом.

— Вовсе не факт, что Шарлотту довел до слез наш общий знакомый, — резонно отметил он. — Быть может, она обращалась к нему за помощью?

— Вот так и скажи мэру, когда будешь просить его поспособствовать моей встрече с нашим другом…

— Виктор! — не выдержал Алекс. — Ты уверен, что это необходимо? Я понимаю, у тебя есть к нему личные претензии.

— Sine ira et studio.

— Что?!

— Без гнева и пристрастия, — перевел я высказывание.

— И что это значит?

— Это значит, что мне придется допросить его, так или иначе. Либо я даю делу официальный ход, либо ты организуешь нам приватную встречу. Решать тебе.

— Придется согласовать это с мэром.

— Согласуй и перезвони. Через четверть часа буду на работе.

— Думаешь, это так быстро?

— Верю в тебя, Алекс.

Я опустил трубку на рычажки аппарата, вышел из телефонной будки и отправился на поиски такси.

Когда вернулся в управление, Алан Портер глянул на меня уже даже не с любопытством, а с неприкрытым раздражением.

— Ну? — хмыкнул он и потянулся, разминая затекшую спину. — Как съездил?

Я убрал плащ на вешалку, стряхнул со шляпы мелкие капли дождя и встал у зеркала. Глянул на свою осунувшуюся физиономию и невесело усмехнулся:

— Вряд ли будущий прокурор после нашего с ним общения воспылал любовью к полицейскому управлению.

— Пустышка?

Я кивнул.

— Пустышка. Одни лишь общие слова. Огромный потенциал, гипертрофированное чувство справедливости. Относился к ней как к дочери. По его словам.

— И все?

— Угу, — подтвердил я и уселся за стол. — Но ты понимаешь, что информация о нашей встрече не должна выйти за пределы этого кабинета?

— Политика? — понимающе усмехнулся Алан.

— Именно. У тебя самого что?

— Аналогично, — поморщился Портер. — Замечательная девушка, которая хотела изменить мир. Знаешь, — уставился он вдруг на меня, — вовсе не удивлюсь, если никакого женатого ухажера у нее не было. Зачем столь целеустремленной особе такие отношения? Ну сам посуди — зачем?

— Сердцу не прикажешь, — покачал я головой. — Ты уже составил график ее последнего дня? Нет там ничего подозрительного?

— Ничего.

В этот момент раздался стук в дверь и к нам заглянул дежурный.

— Тут господином Левиным интересуются, — озадаченно произнес он.

— Левиным?

Перед глазами промелькнул залитый кровью пол купе и распростертое на полке тело с перехваченным опасной бритвой горлом.

— Ну да, — растерянно подтвердил дежурный. — Сам не стал говорить…