Свадьба отменяется. Книга вторая. Осада - Вера Чиркова

– Скорей! – схватив жену в охапку, шёпотом скомандовал северянин, едва покачивающиеся фигуры скрылись в кустах, и ринулся к лодке.

Дорду не нужно было повторять дважды, Милли вмиг оказалась у него на руках, а тело напряглось, как в бою, обострились и зрение и слух. Позволить себе уронить любимую девушку он не мог. Даннак, устроив Тайлихон, обернулся и неназойливо поддержал герцога под локоть, затем выпрыгнул за бредущей позади всех Цилией.

Через минуту они уже сидели на грубых лавках корабельной шлюпки, и Даннак, опустивший графиню рядом с женой, по-хозяйски приноравливался к вёслам.

– Давай вместе, – предложил ему Дорд, радуясь, что умеет довольно сносно грести, но северянин отказался.

– Тут близко, – буркнул примирительно, – одному делать нечего.

Брант появился минут через десять, легко с камня перепрыгнул в лодку, подтверждая подозрение герцога, что в его амулетах, кроме прочего, имеется и ночное зрение, и выдохнул:

– Ходу!

Шлюпка мощно рванула с места, словно в неё вложили магический кристалл, и Дорд облегчённо вздохнул. Однако не произнёс ни слова; расспросить Бранта, как ему удалось околпачить Гирю, он успеет и на корабле, а пока нужно потянуть последние мгновения, нежданно подаренные ему судьбой… запоминать ощущения и запах, насладиться теплом хрупкой фигурки… такой худенькой, что сердце щемит…

И молчать. Молчать, хотя просто нестерпимо хочется говорить, шептать, признаваться и ждать ответных признаний… Но слишком больно услышать в ответ нечто безразлично-вежливое… и смертельно холодное… нет, лучше уж промолчать.

* * *

Тёмный борт судна навис над лодкой как– то сразу, и стало понятно, что, делая верёвочную лестницу, пираты меньше всего думали об удобстве. Хотя, скорее всего, лестница досталась им от прежнего владельца и со временем получила тяжёлые увечья, которые новые хозяева вовсе не считали себя обязанными исправлять.

– Там есть подъёмник для грузов, – первым сообразил Брант, – девушек лучше поднять в люльке.

Даннак скептически подёргал лестницу и согласился; ему, с его силищей, ничего не стоит влезть по этому уродливому подобию настоящей судовой лестницы, держа на руках молодую жену. Но вот в надёжности многократно связанных узлов и плохо просушенных верёвок северянин сомневался. Как и в их способности выдержать двойную тяжесть.

Поэтому, решив без нужды не рисковать, ухватился за узлы и первым полез на борт.

– Брант, ты тоже туда, – приказал герцог, – я и один справлюсь.

– Там северяне и без меня обойдутся, – неожиданно воспротивился капитан, – а тут могут пираты появиться… вспомнят про своего главаря и начнут его искать… особенно, если не увидят на месте шлюпки.

Дорд был вынужден согласиться с его доводами, а чуть позже вообще порадовался, что капитан остался с ним. Отправка девушек наверх в грузовой корзине оказалась не такой лёгкой задачей, как он считал вначале.

Вроде всё просто, нужно посадить девушку в люльку и дать северянам команду поднимать. Не тут-то было. Как выяснилось, девушки вовсе не мечтали болтаться в темноте в непрочной на вид конструкции, больше всего похожей на рыболовную сеть, сплетённую на акул.

Самой смелой, как ни странно, оказалась Милли. Первая шагнула к тёмному предмету, свалившемуся ей чуть ли не на голову, безропотно позволила герцогу усадить себя в пропахшую рыбой плетёнку.

И так отчаянно вздохнула, что у Дорда всё внутри перевернулось.

– Всё будет хорошо, – ободряюще шепнул он и нежно прижал к губам холодные пальчики; пусть лучше рассердится на него, чем поддастся панике.

– Поднимай, – скомандовал Брант, и плетёнка упорхнула из рук расстроенного герцога, как неуловимая птица счастья.

Через минуту люлька снова была в лодке, северяне спешили, и герцог был с ними вполне солидарен. Чем дальше они окажутся к утру от хозяев судна, тем лучше.

– Я не полезу… – в голосе Тайлихон, которую Брант попытался усадить в плетёнку, послышались истеричные нотки. – у нас в степи нет воды. Я не умею плавать… тут верёвки тонкие, они порвутся…

– Милая, – раздался сверху ровный голос Даннака, – немедленно садись в люльку. Я тоже хочу послушать про степь.

Тайлихон несчастно всхлипнула и сдалась. Молчала, пока Брант сажал её в люльку, молчала, пока поднималась наверх. И даже когда люлька почему-то на миг приостановилась, лишь сдавленно охнула. И только где-то там, наверху, где была под ногами крепкая палуба, а не дно покачивающейся на волнах шлюпки, взахлёб разрыдалась.

– Я лучше сама полезу, – упрямо отступила от капитана Церцилия, услышав над головой ласковое бормотание северянина, утешавшего жену.

– Только сначала мы поднимемся, – не стал спорить капитан, – неприятно, знаете ли, когда на голову падает нечто визжащее и царапающееся. Лорд Кайд, поднимайтесь.

Герцог, не говоря ни слова, шагнул к верёвке и торопливо полез вверх. Ни на миг не поверив словам Дрезорта, будто тот запросто оставит своенравную девицу на произвол судьбы.

Успел убедиться за время их знакомства: на такое офицер просто не способен. Зато Брант привык иметь дело с кучей кичливых воинов, каждый из которых, приходя к Дрезорту, мнил себя особенным и неповторимым. Да такими они, по сути, и были, пока служили в других местах. В отряд Бранта отбирали только самых надёжных и способных. И, попав к гвардейцам, все они первое время пытались, как говорил Брант, влезть на кочку. Однако капитан умел парой едких фраз показать подчинённым всю глубину их заблуждения. Так неужели не справится с одной строптивой графиней?!

– Вы, правда… оставите меня одну?! – уже схватившись за борт и перекидывая ногу, услышал Дорд снизу полный отчаяния и угрозы вопрос, заданный чуть дрожащим женским голосом.

– Никто вас не оставляет, – равнодушно хмыкнул капитан, для убедительности перехватывая поудобнее лестницу, – подождём, пока вы влезете… минут пять, не больше.

– А потом? – начала закипать Цилли.

– Потом отчалим. Но не волнуйтесь, лестница поплывёт вместе с карбасом.

– Дрезорт! Вы издеваетесь?

– Нет, говорю истинную правду. Впрочем, у вас будет возможность в этом убедиться.

– Я сейчас начну кричать… – ещё не закончив угрозу, графиня сообразила, как смешно она звучит.

– Ну… если так не терпится попасть в компанию пьяных пиратов, то начинайте поскорей, – равнодушно согласился Брант, но сквозь нарочитую невозмутимость явно проскользнули нотки гнева.

– Я согласна… – Видимо и Цилия была убеждена, что Дрезорта лучше не злить.

– На что именно, леди?!

– Сесть в эту сетку… воняющую рыбой… а вы уверены… что она не оборвётся? Я чуть-чуть тяжелее Милли.

Последние слова она пробормотала тихо и сдавленно, и лишь теперь герцог догадался о причине странного упрямства девушки. Страшнее всего для неё оказались не незнакомые пока пираты и не карабканье по замусоленной лестнице, а необходимость признания в собственной упитанности. Совершенно незаметной, на взгляд Дорда.