Гнутая монетка - Дженнифер Белл

Рядом со спальней была маленькая ванная комната. Пока Себ приводил себя в порядок, Иви сидела на краешке кровати и думала. Вчера столько всего случилось, что она даже не успела разобраться, что происходит у нее на душе. Она взяла Скрипа в руки и смотрела на него. Ладони щекотало приятное тепло.

– Скрип, – шепотом позвала она. – Хочу тебя кое о чем спросить.

Скрип шевельнулся.

– Утром, Иви. – Иви показалось, будто он зевает. – Скрип помогать всегда.

– Необычные предметы чувствуют тепло? Ну, у них есть температура тела?

– Зависеть предмет какой. В норме не иметь.

Иви прикусила губу.

– Дело в том, что… Когда я прикасаюсь к необычному предмету, я чувствую, что он теплый, словно долго лежал на солнце, а потом чувствую, как тепло переходит в меня и щекочет… А иногда, если сосредоточиться, я вроде… – она замялась, – я слышу из него чьи-то голоса…

Скрип замер и тихо сказал:

– Иви, Скрип знать смыслы. – Он стал еще теплее и завибрировал у нее в ладони.

– В чем дело? – Она ощутила его страх. – Скрип, все в порядке. Скажи мне, что ты знаешь.

Звонок заговорил совсем тихо.

– Иви быть… быть шептун.

– Как-как?

– Шептун. – Голос у Скрипа был испуганный. – Иметь дар чувствовать внутри душу.

Он умолк. Наверное, для него это очень странно, подумала Иви. Ведь он сам необычный. Она пыталась унять дрожь в руках, но была слишком потрясена. Похоже, быть шептуном – весьма опасный дар. Дар, которым она не хотела бы обладать.

– А еще что-нибудь ты об этом знаешь? Например, могу я отключить эту способность?

Скрип задрожал.

– Бояться, Иви иметь сильный дар. Слышать голоса, только когда сильный. И… Скрип до конца не понимать: дети не быть шептуны.

От волнения Скрип тараторил так быстро, что Иви еле успевала разбирать его слова.

– То есть, как правило, дети шептунами не бывают, да?

– Да. Дар передаваться в семье. Давно-давным шептунами случаться дурно.

– Приходилось туго? – переспросила Иви с опаской.

– Шептунам заставлять работать, – сказал Скрип. – Гонять шептунов всю историю. Шептуны лучше рот в замок.

Иви задержала дыхание. Похоже, быть шептуном – это не дар, а проклятие. Значит, надо меньше об этом болтать. Она хотела еще расспросить Скрипа, но из ванной вышел Себ.

– Ванная свободна, – сказал он, перебросив полотенце через плечо. Он надел свежую футболку и джинсы, и даже отмыл кроссовки. Наверное, вчера вечером Этель съездила к бабушке домой и привезла им одежду.

– Надеюсь, ты принял душ, – нахмурившись, сказала Иви. Дома он очень редко это делал, и в комнате у него вечно пахло потом.

Себ швырнул полотенце на ее кровать.

– Надеюсь, ты сможешь сама дотянуться до рукомойника, малявка!

Они вышли из комнаты и увидели Вэлиана, поджидавшего их на лестнице. Он стоял напротив окна и на светлом фоне его стройный темный силуэт был очень похож на воина-ниндзю. Иви заметила, что он чем-то недоволен.

– Ты все еще здесь? – буркнул Себ. – Что, больше некому морочить голову?

Иви шагнула к лестнице.

– Он должен быть здесь.

– Не думайте, что мне больше нечем заняться, кроме как с вами нянчиться, – пробурчал Вэлиан и пошел за ними. – Но у нас с Этель сделка, так что мне придется вас охранять до конца ярмарки. Она велела ходить за вами тенью. Изумительно.

Себ покосился на него.

– И что нам теперь делать – ручки тебе целовать?

Иви стиснула зубы. Вэлиан помешает им вести расследование, и потом, она ему не доверяла. Вчера, когда заговорили о «Панихиде», у него так вспыхнули глаза… От одного воспоминания об этом у нее мурашки по спине бегут.

Спускаясь по лестнице, Иви сунула руки в пустые карманы пальто. Громоздкую сумку бабушки Сильвии со всем ее содержимым она решила с собой не брать, равно как и бесполезный справочник Тадеуша Кандински, и необычный будильник. Она хотела взять Скрипа, но потом передумала: ему безопаснее оставаться в номере.

В холле Иви сразу вспомнила все, что увидела тут прошлым вечером – ветхий пестрый ковер, потертые кожаные диваны, несколько выцветших акварелей на стене. Напоминает захудалый отель, который давно пора ремонтировать.

Вэлиан обвел рукой холл.

– Добро пожаловать в «Лунный кочан»! – с усмешкой произнес он. – Лучшее место отдыха в наших краях.

Они прошли в просторный зал, откуда раздавались звон бокалов и смех. С потолка свисали изящные бумажные снежинки, на стенах висели венки с ягодками. Иви почувствовала запах яичницы и горячей фасоли. За длинными деревянными столами сидели гости, а за стойкой бара мужчина с пухлыми щеками до блеска натирал столовое серебро.

– Это хозяин таверны, мистер Литлфэр, – шепнул ей на ухо Вэлиан. – Старый друг Этель.

Иви с интересом осматривалась. На полках стояли бутылки и фляжки с разноцветными напитками, из некоторых шел пар и поднимались пузырьки, а там, где в обычных пабах стоят пивные кружки и бокалы, рядами висели очки – солнцезащитные и для чтения.

– А почему?..

Она не успела договорить: на нее налетел Себ.

– Осторожно! – крикнул он, ныряя в сторону, а над головой у него что-то пролетело. Иви подняла глаза и увидела бисквитный корж с толстым слоем безе.

– Только не говорите мне, что еда у вас тут движется, – простонал Себ. – Несварения желудка не боитесь?

– Это же фирменный лундинорский торт «Лимонные небеса»! – пояснил Вэлиан. – Обязательно попробуйте. – Он кивнул на ближайший стол, за которым сидела большая семья, все в униформе служителей зоопарка. На столе стояло угощение: овсянка с корицей и кукурузные хлопья, тосты и баночки с джемом. – Завтрак включен в стоимость номера, так что можете заодно и поесть.

Он показал на стол в дальнем углу.

– Вон там есть свободные места.

Иви переглянулась с братом. Интересно, хочется ли Себу есть? Сама Иви и думать не могла о еде, но здесь можно будет поговорить с другими постояльцами, расспросить их о бабушке.

Она оглянулась на семью в форме служителей зоопарка. Самый младший – карапуз в гофрированном воротнике елизаветинской эпохи (который служил и слюнявчиком) – кидался в братьев какими-то липкими комками. Иви до сих пор не могла поверить, что для некоторых семей Лундинор – неотъемлемая часть жизни.

Проходя по залу, Иви увидела блюда, поразившие ее воображение: пироги с прыгающими коржами, маффины, на которых росла свежая земляника, и горшочки с медом, жужжащие как пчелиный улей.

– Я и не думала, что еда здесь тоже необычная, – удивилась она.