Утраченный трон - Эд Гринвуд

— Сюда, ко мне! — звал Сараспер. — Сюда!

Волшебница и квартирмейстер переглянулись, затем Краер толкнул Эмбру к двери и рявкнул:

— Беги! Не похоже, чтобы здесь нашлись менестрели, которые могут увидеть, что мы вовсе не храбрецы и не герои. Так что уж лучше беги!

— Без тебя? — насмешливо бросила Эмбра через плечо.

Вместо ответа Краер продемонстрировал еще один непристойный жест из Долины, и они вместе бросились бежать. Хоукрил с кровожадной улыбкой проскочил между ними, он с энтузиазмом и очень быстро мчался в другом направлении. Глухой звук его первого удара и полный боли визг длиннозуба заглушили топот их сапог и хруст каменного крошева на полу.

— Хоукрил! — услышали Краер и Эмбра предостерегающий крик Сараспера. — Не увлекайся сражением, просто отвлеки его и уведи сюда, назад!

— Старик, — проворчал латник, рыча и задыхаясь, размахивая мечом и отбиваясь от лап и челюстей, — разве я учу тебя исцелять?

— Ястреб, — с упреком возразил старик, — я владел мечом еще до того, как ты был…

— Проблеском света в глазах нерожденной внучки той девушки, которая родилась, когда ты схватил свой первый меч не с того конца, знаю, — отозвался Хоукрил. — Еще разок — ух! Вот так! Считайте меня добровольной приманкой!

— Что стало с воинами, которые просто молчали и выполняли приказы? — вслух поинтересовалась Эмбра, тяжело дыша, и взбежала по короткой лесенке к арке, где, загораживая путь, стоял в ожидании Сараспер.

— Они все погибли, без рассуждений выполняя приказы полных идиотов, не в обиду вам будет сказано, госпожа баронесса, — ворчливо ответил целитель.

— Я не обижусь, — ответила Эмбра, — если ты не будешь меня так называть.

К ним присоединился Краер, и они вместе посмотрели на латника. Он пробирался к ним по камням, держа в руках меч, мокрый и темный от крови длиннозуба, а волк-паук из последних сил преследовал его.

— Вы наслаждаетесь зрелищем? — крикнул им Хоукрил. — Или делаете ставки? Или просто стоите на дороге, как полные идиоты?

— Впереди ловушки, костяные твои мозги, — сообщил ему Сараспер. — Пробежишь под этой аркой и резко сворачивай налево, потом беги вперед, пока не добежишь до слабо освещенной комнаты. Не входи в нее, а приложи руку к арке над входом и резко сворачивай направо, а после беги по открывшемуся перед тобой проходу. Он ведет к комнате с колоннами. Там жди меня, но если тебе дорога жизнь, не прикасайся ни к одной из колонн!

— В арку, налево, прямо до освещенной комнаты, направо, не прикасайся к колоннам, если мы задержимся, — нараспев повторила Эмбра.

— Правильно, — подтвердил целитель.

А Краер, глядя на преследующего Хоукрила зверя, тихо прибавил:

— Глаза этой твари опять изменились. Он что, тоже слушает твои инструкции?

— Проклятье, — рявкнул Сараспер.

— Почему маги не могут просто оставаться мертвыми?

Эмбра пожала плечами.

— Это мне неизвестно, но если бы случилось так, у нас не было бы короля, никакая Змея не угрожала бы королевству, и все мы покорились бы мечу того барона, который окажется самым сильным и жестоким.

— Я рад, что именно вы это сказали, госпожа баронесса, — заметил Краер.

Сараспер подал им сигнал, прикоснувшись к их плечам, а потом нырнул под арку в темноту.

Они бросились за ним и резко повернули налево, как и было велено. В коридоре было сыро и пахло землей, казалось, здесь более холодно и промозгло, чем в зале, который они покинули. За их спиной раздались грохот и яростные проклятия, это Хоукрил задел своим мечом невидимую каменную стенку и испугался за клинок.

Путь точно соответствовал описанию Сараспера. Бегущей со всех ног Банде Четырех оказалось очень сложно не задеть ни одной из целого леса одинаково гладких каменных колонн, и они часто вынуждены были резко останавливаться, особенно Хоукрил, который слышал совсем близко у себя за спиной дыхание раненого волка-паука.

Когда латник вбежал в зал, Сараспер крикнул:

— К этой стене, вставайте рядом со мной!

Целитель стоял между двумя узкими арочными проемами. Когда спутники подбежали к нему, он указал на один из проемов рукой:

— Вот этот. Ко второму даже приближаться не советую.

Когда Четверо ринулись вниз по выбранному Сараспером проходу, сзади раздался оглушительный шум: треск и грохот, сопровождаемые пронзительным визгом боли.

— Он задел колонну, — удовлетворенно заметил Сараспер.

Тем временем они оказались в комнате поменьше, на стенах которой были нарисованы поблекшими красками разные сценки. В центре ее стояла единственная колонна, расписанная так же, как и стены, а на полу валялись обломки, некогда бывшие мебелью. В одной из стен виднелись три закрытые двери.

— Нам удастся выиграть немного времени, — быстро и тихо сказал Сараспер. — Левая дверь ведет в безопасный проход. Оставьте ее открытой за собой, чтобы приманить зверя. Другие ведут в помещения, в которых он, возможно, погибнет, но…

— Ночной Страж находится в той стороне? — нетерпеливо спросила Эмбра.

— Да, только не надейся найти комфортабельные апартаменты или крепость с арсеналом.

Полого поднимающийся коридор с неровным полом привел их в большой пустынный зал. Его украшали лишь обвалившиеся балконы, дюжина темных окон высоко в стенах и множество дверей со всех сторон. Две двери находились на втором ярусе, и к ним вели лестницы без перил. Сараспер двинулся к правой лестнице.

— Вот здесь, — пропыхтел он, указывая вверх, на арку на верхней площадке, — ты должна произнести слово, которое пробудит Ночного Стража!

— И конечно, именно в тот момент, когда под ней будет пробегать длиннозуб? — с улыбкой спросила Эмбра, но улыбка ее погасла так же быстро, как и появилась. — А если я не рассчитаю и он проникнет в убежище вместе с нами?

Целитель посмотрел на Хоукрила.

— После того как мы поднимемся по лестнице, ты должен превратиться в смертельно раненного, едва могущего передвигаться…

Улыбка медленно расплылась по лицу латника.

— Неужели я слышу приближение Голодной Твари?

Неуверенные, шаркающие шаги в коридоре сзади приближались, и никто из его спутников не потрудился ответить. Они были слишком заняты — взбирались вверх по лестнице.

— Там, наверху, мы будем в безопасности, — крикнул Сараспер. — Ястреб!

— О-ох! — убедительно застонал воин, падая, тут же смочил три пальца кровью из ран и испачкал ею ступеньку. Потом вцепился дрожащими пальцами в следующую ступеньку и бросил через плечо полный отчаяния взгляд на длиннозуба, который неуверенно ступил в зал. Его мех потемнел от запекшейся крови, а глаза горели холодным, смертельным огнем. — Боги, защитите меня, — ахнул латник и стал с трудом карабкаться по лестнице.