Алиса - Кристина Генри

Стараясь изо всех сил, Алиса с каждым рывком лишь самую малость продвигалась вперед, а когда под ногами наконец оказалось песчаное дно, она с удивлением обнаружила, что все-таки сумела добраться до домика.

Пока Алиса выбиралась из воды, ей пришлось побороться с отяжелевшей рубашкой, так и норовившей утянуть ее обратно в озеро, но Алиса упорно работала ногами и руками, не переставая твердить:

– Тесак, Тесак, Тесак.

Когда ее пальцы наконец нащупали траву, она с трудом поднялась на ноги, с рубашки ручьями текла вода, нож, которым вооружила ее Бесс, был зажат в правой руке.

Из белого домика, наискось исполосованного красным («как кровь», – подумала Алиса), не доносилось ни единого звука. Окон не было, только дверь, никаких следов чьего-то присутствия.

Но Алиса была уверена, что Тесак там, ведь на дне озера среди истлевших костей его не было. Красная ручка мягко повернулась в ее ладони, и дверь отворилась.

На полу с застывшим отсутствующим взглядом лежал голый Тесак, а над ним спиной к двери склонилась какая-то женщина со светящейся подобно луне кожей, сквозь которую выпирали позвонки. Алиса, не раздумывая, шагнула вперед и всадила ей в шею нож.

Женщина выгнулась дугой, запрокинув голову, и Алиса увидела, что это вовсе не женщина, а какая-то кошмарная тварь с длинными как иглы изогнутыми зубами и пустыми бельмами вместо глаз. Из горла твари торчал самый кончик ножа Алисы.

Алиса изо всех сил дернула нож, и изо рта существа хлынула кровь молочного цвета. Судорожно взмахнув руками, словно крыльями, тварь ничком рухнула на Тесака, заливая белой жидкостью его грудь и живот.

– Тесак, – позвала Алиса, ногой спихнув с него тварь.

Он сидел на полу, растерянно потирая затылок.

– Кажется, она меня сожрать собиралась.

– Еще бы, конечно, – ответила Алиса, отводя глаза.

Тесак ведь не собирался перед ней обнажаться.

Тесак встал, казалось, не стыдясь собственной наготы, и уставился на чудовище.

– Интересно, давно ли она тут?

– Судя по количеству костей на дне озера, довольно давно, – ответила Алиса.

Тесак моргнул.

– Костей?

– Много, – сказала Алиса. – Давай вернемся на другой берег. Там все наши вещи.

Они покинули леденцовый домик – «неподходящее жилище для такой твари, – подумала Алиса. – Там бы жить пухленькой маленькой ведьмочке» – и направились к озеру.

Тесак сразу же вошел в воду. Алиса последовала за ним с явной неохотой, уж больно неприятные остались впечатления с прошлого раза. Тесак зашел по пояс и обернулся.

– Ты чего?

– Да я вообще-то плавать не умею, – призналась Алиса.

– Ну сюда-то добралась же? – возразил Тесак, протягивая руку. – Пошли, глупышка.

Алиса улыбнулась и подала ему руку.

Вода вдруг вздыбилась гигантской волной, выше любого здания в городе. Алиса удивленно открыла рот. Тесак сжал крепче ее руку и притянул вплотную к себе, в тот самый момент, как их накрыло с головой.

А потом осталась только клокочущая вода и ладонь Тесака, сжимающая ее руку. Алиса пыталась удержаться на поверхности, но ее снова и снова накрывало с головой, и так до бесконечности. Она ничего не видела, кроме волн, и слышала лишь плеск воды от своих жалких потуг оставаться на плаву. Тесак ни на мгновение не выпускал ее руки, придавая уверенности хотя бы в том, что они останутся вместе до конца, каким бы он ни был.

«Проклятый Чеширский», – подумала она.

Бурный поток исчез так же внезапно, как и возник, Алису с Тесаком ничком швырнуло на твердый булыжник, и во рту появился привкус крови. Выронив нож, она протерла глаза свободной рукой – другую Тесак все еще сжимал мертвой хваткой – и подслеповато осмотрелась.

Они оказались в безлюдном мрачном переулке, лишь в дальнем конце виднелся свет. Привыкнув к темноте, Алиса разглядела перед собой аккуратную стопку одежды и лежавшее сверху оружие, включая топор и пистолет Тесака.

Тесак выпустил ее руку и встал на колени, тщательно их осматривая.

– Это наши? – спросила Алиса. – Чеширский что ли подбросил?

– Наверное, он все-таки волшебник, – ответил ей Тесак. – Надо одеваться, пока кого-нибудь не принесло.

Они быстренько оделись. У Алисы штаны, куртка и кепка были сухими, но рубашка вымокла насквозь. Оттянув подальше от себя подол, Алиса выжала его, глядя, как вода ручьями стекает на камни.

– Придется куртку поплотней запахнуть, – заметил Тесак.

Алисе пришла в голову та же мысль – в мокрой рубашке сойти за мальчишку уже трудновато, под облегающей тело тканью даже ее небольшая грудь становилась заметной.

Тесак порылся в мешке с припасами.

– Тут еда.

– Пирожки Нелл и яблоки с хлебом от Бесс, – вспомнила Алиса.

Тесак покачал головой.

– Те припасы исчезли. Тут что-то другое.

Он вытащил пирожное в форме розы. Алиса замахала руками.

– Нет уж, от Чеширского я и крошки в рот не возьму, – заявила она.

– Может, и правильно, – согласился Тесак. – У меня еще остались деньги. Можем добыть что-нибудь другое. Я проголодался.

А Алисе есть совсем не хотелось, хоть и надо было бы, но после стольких передряг в доме Чеширского и лабиринте все мысли о еде начисто вылетели из головы. Неужели Чеширский – настоящий волшебник? Или же он просто научился использовать магию волшебного дома?

«Лучше бы о себе задумалась: а ты-то часом не волшебница?»

Она себя волшебницей не чувствовала. Рядом действительно творилось что-то странное, но вряд ли это ее рук дело. Кроме того, она считала, что самое главное – не дать другим повода заподозрить в ней волшебницу. Им с Тесаком хватало хлопот с Бармаглотом. («И еще с Кроликом»).

Бесс предостерегала ее от встреч с Кроликом. Чеширский поведал, что из-за нее Кролик лишился глаза и отлично об этом помнит. Чем глубже они забирались в дебри Старого города, тем выше становились шансы наткнуться на того, кто столько лет являлся ей в кошмарных снах. Если уж Чеширский догадался по шраму на лице, то Кролик и подавно сразу узнает, ведь это его отметина.

Тесак щелкнул пальцами у нее перед носом.

– Алиса, ты слышишь меня? Нам надо понять, где мы находимся.

– Да, – ответила она.

Очнувшись от раздумий о Кролике, Чеширском и Бармаглоте, она двинулась вслед за Тесаком.

А еще она думала о тортах. Только накануне ей мечталось о золотистом торте с розовым сливочным кремом, но сейчас от одной мысли о пирожных-розочках Чеширского ее передернуло, и тут она вспомнила.

За столом четверо: Алиса, Дор, Кролик и еще кто-то в тени. Все смеются, просто покатываются от хохота, потому что им очень весело, а Кролик разрешил Алисе наесться тортом до отвала, и она никак не может остановиться. Торт – такой красивый, такой большой, и от этого становится еще веселее.