Чужая игра для сиротки. Том первый - Айя Субботина

А сердце пустилось в галоп, как будто сумасшедшая овечка на цветущем клеверовом лугу.

Он был волшебно красив в одежде простого гвардейца, но в красном мундире с перевязью, узкий, облегающих длинные ноги штанах и высоких сапогах с золотыми пряжками, кажется сошедшим со страниц сказок принцем.

— Миледи? — Он немного наклоняется ко мне, цепляя взгляд словно опытный рыбак — строптивую рыбку.

И только теперь я замечаю, что он нарочно как будто уводит мой взгляд вправо.

Следую за ним.

Все это время я что есть силы сжимаю в кулаке край рукава куртки герцога.

И он в ответ одаривает меня таким холодным негодованием, что я тут же разжимаю пальцы и оторопело пячусь назад, лишь бы оказаться как можно дальше от этого человека.

Путаюсь в ногах.

Слишком неловко и слишком сразу, чтобы успеть предпринять хоть что-нибудь.

Понимаю, что падаю прямо на спину, но даже не взмахиваю руками, чтобы, не дай Плачущий, снова не вцепиться в чью-нибудь руку.

Меня утягивает назад.

На миг как будто даже слышу легкий свист ветра в ушах…

… и все-таки не падаю, потому что Его Величество король-бог успевает меня поймать.

Двумя руками обхватывает талию, словно у марципановой куколки и притягивает к себе, чтобы восстановить равновесие.

Мои ладони сами собой ложатся ему на грудь.

И все это… так похоже…

Недовольный ропот над головами девушек, непонимающе грустное лицо Орви, ухмылка короля и злой, очень злой взгляд герцога Нокса.

Поздравляю, Матильда, кажется, ты уже вылетела. — Кто-то решил не терять времени, — слышу елейный голос главной фаворитки отбора, и ее «веселую шутку» подхватывает хихиканье остальных.

Может, здесь и будет смертельная конкуренция, как предупреждала герцогиня, но одно ясно — Фаворитке будут подпевать просто потому, что ее голос всегда будет иметь вес и значение. Ей всегда будут пытаться угодить, потому что никто не хочет запомниться будущей королеве неблагодарной, дерзкой и слишком свободолюбивой.

— Кто-то решил, что за грехи отцов дети не в ответе, — поддакивает та блондинка в черной каменной короне, которая кажется старше всех нас. — И решил…

К моему огромному удивлению все это недовольно презрительное кудахтанье прерывает…

Нет, не герцог, потому что он, кажется, всерьез вознамерился испепелить меня взглядом, а вкрадчивое, но очень выразительное женское покашливание.

Откуда-то за спинами всех нас.

У меня от него непреодолимое жаленое отодвинуться подальше и сделать вид, что это не я вишу на шее Его Величества. До того, как меня заклеймят еще более ужасным словами.

— Леди, прошу вас… — Легкая усмешка в голосе. — Что за манеры? Что о вас подумает Его Величество? Что вместо невест ему привезли невоспитанных горничных?

Я бы и рада сказать, что эта короткая речь — в помощь мне, но внутренне чутье подсказывает, что это лишь попытка навести порядок. А я… До меня просто еще не дошла очередь.

Нужно что-то делать.

Что-то… достаточно адекватное в этой ситуации, а не бухаться на колени и вымаливать прощение. Это поступок безродной сиротки-монашки, а герцогиня и наследница огромного приданого, пусть даже дочь предателя короны… как поступила бы она?

Осторожно, стараясь не делать резких движений, снимаю руки с его груди.

Делаю шаг назад, моля Плачущего хотя бы в этот раз не дать мне ни обо что и ни об кого не споткнуться.

Делаю поклон, достаточно низкий, чтобы это было похоже на извинения, но и не превращало меня в бедную овечку. Кто-то снова пытается уколоть тем, что герцогиня явно не приучена гнуть спину, но маркиза и на этот раз успокаивает всех щелчком языка.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — говорю искренне дрожащим голосом.

Он же — король.

Он же может просто так сделать… что угодно. Посадить меня в темницу, приказать выпороть или, в конце концов, просто сейчас же выгнать.

— У меня и в мыслях не было как-то оскорбить вас или…

— Встаньте, герцогиня, — не глядя, приказывает король. — Будем считать это недоразумением.

Я быстро занимаю свое «почетное» место в конце строя и благодарю Плачущего за то, что в этот раз отделалась всего лишь порцией насмешек.

Хотя, может это и преждевременная благодарность, потому что герцог Нокс, следуя за Его Величеством, на мгновение задерживает шаг и, не скрывая издевку, бросает:

— Далеко пойдете такими темпами, юная леди. Думаю, если ваша цель — королевская койка, то Его Величество может удостоить вас такой чести этой же ночью.

Он даже не дает шанса сказать в ответ хоть слово.

И это куда хуже, чем нелепая ситуация, в которую я попала не по своей воле.

Потому что этот «комментарий», хоть и сказан негромко, но все равно услышан моими соседками и, могу поспорить, уже завтра обрастет немыслимыми грязными подробностями.

Чтоб ему провалиться, этому герцогу!