Хомячки в Эгладоре - Мария Галина

— Будет вам Лориен, — холодно говорит похититель.

Рядом с визгом тормозит маршрутка. На борту у нее яркая надпись:

Сеть салонов мобильной связи

Анарион

Эльф с мобильником что-то вопит, размахивая деревянным мечом. Остальные эльфы, помедлив, все же выбегают из-за скамейки и бросаются вперед…

— Сюда, — мрачно говорит один из похитителей и вталкивает Дюшу и Боромира в открытую дверцу. Генка лезет сама. Тем более что острие кинжала неприятно щекочет ей шею. Следом, мрачно сопя, забирается Арагорн.

Такой же милитаризованный водитель оборачивается, коротко кивает головой и жмет на газ.

— А мы?! — кричат Леголас и Гимли, — а мы?! Маршрутка фыркает и трогается с места. За ней бегут эльфы, путаясь в зеленых плащах, но вскоре отстают. Генка видит, как они плотным кольцом окружили растерянных Леголаса с Гимли и что-то орут, размахивая руками.

— Перестрелял бы мерзавцев, — сквозь зубы говорит Генкин сопровождающий.

— Да ладно тебе, — миролюбиво замечает водитель, — это ж придурки.

— Я не позволю себя так позорить! Ты только погляди на них!

— Сейчас это неважно, — тихо замечает третий похититель. Генка молчит. Она видит, как водитель рассеянно забрасывает за спину длинную прядь волос. Ухо у него остроконечное.

* * *

— Ой! — говорит Арагорн, начиная крутиться на сиденье. Он сгорбился и охватил живот руками. — Мне надо выйти.

— Потерпишь, — холодно говорит эльф.

Дюша, приоткрыв рот, переводит взгляд с водителя на сопровождающих.

— Вы кто? — наконец спрашивает он.

— Сам не видишь? — отвечает эльф.

— Он эльф, — устало говорит Генка.

— Какой же он эльф? Спецназовец какой-то! Это не эльфийский прикид, — сообщает Дюша.

— На себя посмотри, хоббит вонючий.

— Эй, грубить-то зачем?

— Дюша, оставь их, — возмущается Генка, — они же шовинисты! Высшая раса.

— И вовсе я не шовинист, — обижается эльф. — Просто…

— Знаю-знаю. Просто лично вы не любите лично хоббитов… Маршрутка виляет по аллеям, минуя мангалы и пестрые тенты, под которыми кушают шашлыки довольные посетители выставки. По сиденьям ползут солнечные пятна и резные тени молодой листвы.

— Просто у меня задание.

Боромир молчит. Он даже устало прикрыл глаза, словно ему неприятна окружающая действительность.

— Дюша, — шепотом говорит Генка, — а что было в той эсэм-эске?

— Избавьтесь от Боромира и идите к павильону «Космос», — говорит Дюша, — ну, типа того.

— Так я и думала… Он, этот Боромир, что-то знает!

— Помолчите, пленные, — говорит эльф, — а то щас дам в рыло!

Боромир наконец открывает глаза.

— Послушайте, квенди, — говорит он, — они же не в курсе.

— Пускай Владычица разбирается, — отвечает эльф. Генка открывает рот, потом осторожно его закрывает.

— Значит, мы все-таки отыграем Лориэн, — радостно говорит Дюша.

— Дюша, ты что, совсем урод? Это ж настоящий эльф!

— Знаю-знаю. Конечно, настоящий. Я хоббит, он эльф, все в порядке.

— Даты на глаза его посмотри!

У того, который сидит напротив, вертикальные кошачьи зрачки. Когда свет падает на них, они суживаются в щелочки.

— Да заткнетесь вы или нет! — говорит эльф, поигрывая серебряным кинжалом.

Дюша озадаченно смотрит на эльфа. — Так вы и вправду эльф? — говорит он наконец.

— Нет, я Мумий-Тролль, — отвечает эльф, — а ты — тупоголовый хоббит.

— Геночка, — шепчет Дюша, — я ничего не понимаю.

— А чего тут понимать? Обычные эльфы.

Маршрутка с визгом тормозит у павильона «Цветоводство». Водитель Легко спрыгивает с сиденья и становится у дверцы, чуть согнув ноги в коленях. Музыкальные пальцы его сжимаются и разжимаются.

Их сопровождающий брезгливо спрашивает:

— Сами пойдете или как?

— Сами пойдем, — говорит Генка.

Боромир молча кивает. На лице его написана усталая покорность. Арагорн бледен и держит руки на животе.

— Это… — говорит Дюша, — куда проследовать нам потребно, о дитя дивного народа?

— Вперед и направо, — говорит эльф, — и кончай выеживаться. Говори по-человечески.

Они минуют охрану — охранник-человек с повязкой на рукаве приветливо кивает их конвоирам — и оказываются в прохладном павильоне, полном зелени. Зелень свешивается со стенок, ковром стелется по полу, высится пушистыми столбами по углам стеллажей… Посетителей мало — действительно, на фиг болтаться под крышей, когда в парке все такое же зеленое? У стенда с пармскими фиалками топчутся несколько интеллигентного вида женщин. Еще одна женщина, в рабочем халате и косынке, поливает листья из разбрызгивателя.

— Мы привели их, Владычица, — говорит эльф.

* * *

Женщина оборачивается. В сумраке павильона глаза ее сверкают фосфорическим блеском.

— Хорошо, Брефиль, — говорит она серебристым голосом, — проведите их в оранжерею.

— Вперед, — эльф толкает Генку в плечо.

— Я сейчас закончу с этими клематисами и подойду. Ты у них кто? Арагорн? Хирилорн, проводи его в туалет.

— Пошли, — говорит Хирилорн, вновь смыкая хватку на поясном ремне дунаданца.

— Я не…

— Пошли-пошли.

Эльф уволакивает Арагорна куда-то в глубь помещения. Боромир поворачивается к Генке и Дюше.

— Доигрались, — говорит он мрачно.

— Что, собственно, происходит? — возмущается Генка, — какое вы имеете право? Это насилие над личностью! международный инцидент! Я взрослый человек, женщина детородного возраста, у меня ИНН есть!

— Какой ты человек? Ты даже не человек, — говорит эльф, — ты мелкий тупой паскудный хоббит.

— А вот это уже настоящий расизм. Я говорила тебе, Дюша, что все эльфы — фашисты? Говорила?

— Не помню, Геночка…

— Они нас пытать будут, вот увидишь!

— Что ты говоришь, Геночка! Это же эльфы. Культурная раса…

— Про немцев так же говорили!

— На фиг вас пытать? — говорит эльф. — Владычица посмотрит в глаза, сами все скажете.

В оранжерее еще жарче, чем на улице. Стеклянные стены сплошь увиты лианами, где-то за стеллажами тихо и умиротворенно булькает вода. В теплом сумраке одуряюще пахнут тысячи цветов. В ящиках с землей стелется мшистый ковер, на нем распускаются крохотные белые звездочки…