Хомячки в Эгладоре - Мария Галина

— Хрен по деревне! — зловеще говорит Владычица.

— То есть?

— Говорю вам, уже поздно. Все должно идти по квенте. Вы должны сами, без всякой силовой и магической поддержки, бросить кольцо в жерло Огненной горы. Я кольцо взять не могу. Если Саурон решит прибрать его к рукам, Лориэн не устоит — вы эту теплицу видели? Обычное стекло, даже не пуленепробиваемое!

— А где у нас Ородруин? — устало спрашивает Дюша.

— Понятия не имею. Но они вам скажут. Вынуждены будут сказать. Иначе ничего не выйдет. Ладно, вы, наверное, устали. Есть хотите? Устрой все, Хирилорн, ладно?

Она поднялась. Дюша думал: ну и ну, она ж на голову выше меня! Как это я раньше не заметил? Да нет, похоже, глюк. По плечо, не больше… А волосы у нее такого странного оттенка — как лунный свет на воде. А глаза как старое серебро. Ой-ей-ей. Зарегистрирован же исторический казус, когда эльфийская дева влюбилась в смертного. Даже три исторических казуса. Почему бы…

— Дюша, — грозно говорит Генка.

— Да, Геночка, — покорно отвечает Дюша.

* * *

— Ну вот, — одобрительно говорит Хирилорн, наблюдая, как Дюша наворачивает лапшу «Доширак», — отдохнете и пойдете дальше.

Они сидят на перевернутых ящиках в подсобке. Рядом беспорядочно навалены пакеты с удобрениями, тяпки, садовые ножницы, на стеллаже с горшками исходит паром чайник системы «Тефаль».

Генка мрачно смотрит в пол. Она никуда идти не хочет.

— Не можем же мы держать вас тут вечно…

— Тогда дайте нам магическую поддержку, — говорит Генка, — совесть у вас есть хоть какая-то?

— По канону не положено! Обойдетесь своими силами!

— Да вы посмотрите на нас! Посмотрите на них!

— Толкиена не читали? — укоризненно говорит Хирилорн, — те хоббиты были еще мельче вашего. Вообще никуда не годились. И распрекрасно доползли вдвоем до самого Ородруина!

— Толкиен что хотел, что и писал, — защищается Генка, — хотел, чтобы хоббиты спаслись, они и спаслись. А мы-то сами по себе.

— Я с вами пойду, — печально говорит Боромир, — куда деваться?

— Еще чего! — вскидывается Генка, — ты же Боромир! Заманишь нас в укромное место, отберешь кольцо и пойдешь защищать Минас-Тирит.

— Во-первых, Боромир до Минас-Тирита так и не дошел, -сухо говорит Боромир, — во-вторых, я не Боромир.

— Здрасьте! — удивляется Дюша, — а кто? Все-таки Горлум, да?

— Просто Боря. Романецкий Борис Михайлович, если официально. Кандидат исторических наук.

— А какая область? — интересуется Хирилорн.

— Египтология.

— Древнее царство или Среднее?

— Среднее. Ну и так, по мелочам, сопредельные области…

— В РГГУ или где?

— Погодите, — не выдерживает Генка, — если ты не Боромир, то как ты здесь оказался?

— Я же говорю, из-за Морганы.

— Не понимаю. Дюша, я ничего не понимаю! Кто такая эта Моргана?

— Моя жена, — говорит Боромир.

* * *

— …Сами знаете, зло имеет свое отрицательное обаяние. Тем более она-то Мелькора злодеем не считает. Он хорошего хотел, а они все поганили.

— Кто — они?

— Валар. Бездушные слуги Эру Илуватара. То есть скрутил он их, Эру Илуватар, Творец всего сущего, и только Мелькор оказался в оппозиции. Ну и заточили его, замучили. А он возьми да и явись Моргане — явился, весь в черном, за спиной крылья изломанные, волосы седые от страданий, глаза как звезды, лицо такое доброе. Моргана, говорит, я же хорошего хотел. Я хотел, чтобы вы были как валар, ну типа того… Мол, вы изначально были задуманы круто, эльфы — просто подделка под вас, жалкая… А вы их, эльфов, видели, сами понимаете, какие у людей могут возникнуть комплексы! В общем, она прониклась. Села за манускрипты, Средиземье астрально посещала, древнеэльфийский выучила, руны гнумские. И раскопала где-то, что можно переиграть историю с кольцом — в пользу Саурона. Вернется Саурон, вернет Мелькора. Он у него на подхвате был — Гортаур…

— Да чтобы заместитель добровольно посадил на свое место прежнего начальника? — сомневается Дюша.

— Вот и я так думаю. Но для нас и Саурона вот так хватит.

— А ты, значит, ее решил заложить, родную жену? — упрекает Генка. Размах Морганы ей импонирует.

— А мы уже давно не живем. Она Мелькора теперь любит — они все его любят до потери пульса. Но отношения поддерживаем, так что я вроде как к ней был прикомандирован Советом Светлых Сил.

— Доносишь, значит? — мрачно спрашивает Генка.

— Доношу. То есть информирую. И препятствую по мере сил. Вот, попытался отобрать у вас кольцо. Думал, может, еще не поздно…

— Погоди, — говорит Генка, — так это ты вышел против Барлога? Один на один, со сверкающим мечом в руке?

— А что, — уныло спрашивает экс-Боромир, — уже и Барлог был?

— Это не он, Геночка, — объясняет Дюша.

— Сама вижу. Слушай, Боромир, то есть, тьфу, Борис Михайлович, а почему оно все сначала было такое… ненастоящее? У вас что, нормальных эльфов нет?

— Нормальные эльфы, между прочим, есть, — замечает Хири-лорн, поудобнее вытягивая длинные ноги в десантных ботинках.

— Нет, Раздел и все такое? Лошадки на палочках…

— Я ж говорю — это все Моргана затеяла. По секрету от Светлых. Вот и пришлось набирать всякую шушеру со стороны.

— А Арвен эта? Она вроде правильная была. Только старая.

— Эта? Да она везде тусуется. Уже лет двадцать. Наденет платье зеленое и ходит. У нее с головой, по-моему, не все в порядке.

— Ясно, — говорит Генка. — Арагорн? Арагорн молча уставился в грязный пол.

— Это у тебя какая по счету игра? Арагорн молчит.

— Какая игра, спрашиваю?

— Ну, первая, — неохотно говорит Арагорн, — шмыгая носом.

— Ты что нам, зараза, голову морочил? Морочила? Я профессионал, ля-ля тополя, байки травила?

— Я хотела как лучше, — жалобно говорит Арагорн, — мне сказали, эту отыграешь, на хишку возьмем! И на чеховку осеннюю…

— Ты только посмотри на нее, Дюша! И это — великий потомок рыцарей с Заокраинного Запада? Это близорукое ничтожество? Эй, ты куда?

— Я пойду, пожалуй, — осторожно говорит Арагорн.

— От нас не убежишь, — железным голосом говорит эльф Хирилорн и делает страшное лицо.

— Пустите! Мне по канону нужно в Минас-Тирит!

— Насрать на канон! Эй, ты, Хири, как там тебя, не пускай ее, она вас выдаст!